a50-2 

Опубликовано в журнале «YOL» #6(66), 2017

«Одной борьбы за вершину достаточно, чтобы заполнить сердце человека. Сизифа следует представлять себе счастливым.»

Эссе “Миф о Сизифе”, Альбер Камю

Когда вам хорошо за 50 пора всерьез задуматься об оптимизации усилий. Это означает, что  силы еще есть, но уже не такие, как в 40. Здоровье и ощущение здоровья – суть вещи разные… Ты уверен, что здоровье есть, а тело нет-нет, да и норовит подвести. Это заставляет задумываться о планках. Вы часто задумываетесь о планках? Когда надо перепрыгивать, – тогда и задумываюсь. Кто-то или  что-то  выставляет нам эти планки, и наступает пора использовать технику. Техника это преодоление планки оптимальным способом, по-другому высота Вами уже не будет взята. Пора оптимизировать способы, без этого уже ничего не получается. И не откладывать, потому что все выше вероятность того, что отложенное уже не удастся осуществить никогда.

Примерно такие мысли крутились в моей голове.  Ведь эта  Гора давно стоит на моем жизненном горизонте. Когда обводишь взглядом горизонт, Гора занимает там большое пространство. Красивое пространство, ради которого стоит переносить тяжести физические и другие, обычно сопутствующие тяготам физическим.  В конце концов, в мире смыслом жизни остается только восприятие  тобой красоты мира. И если ты можешь себе позволить в красивом месте  в красивое время воспринимать красивые вещи, значит, ты еще жив! Радуйся: вот оно счастье, конкретно заработанное и выстраданное. И оно прекрасно — чувство долга, отданного самому себе…

a50-3

Об этом мне подумалось, когда я стоял  на вершине. Дальше был спуск длинный и утомительный для коленок, но технически не сложный и не угнетающий. В запасе с избытком имелось необходимое: силы двигаться и смотреть по сторонам, резерв терпения к боли в суставах, отсутствие голода и жажды, даже вода в бутылке еще плескалась. И еще одна мысль, всегда приходящая после вершины: вот она — новая жизнь! Перерождение или просто рождение… Ведь пусть и банально, но конец одного – это начало другого. И опыт этот прекрасен, бесценен и удивителен. Короче, это — счастье!

Горы дают возможность обретения счастья. Горы это не просто форма рельефа, это — национальное достояние, которое не каждой стране и народу дано.

Кто бы знал и помнил о шерпах — маленьком горном народе из больших Великих Гималаев? Для многих  при упоминании  слова Кавказ   встают в памяти величавые двуглавые Эльбрус и Казбек или красавица Ушба и с ними — сказания горных народов: Боги, люди… Горы воспитывают из простых людей восходителей-героев, самые лучшие  из них становятся легендами.  Таковы навеки вошедшие в героическую историю человечества альпинисты-легенды: Тенцинг и Хиллари, Хергиани и Букреев, Абалаков и Бонатти.  Да и сами названия Гор звучат волшебной музыкой: Алтай Памир,Анды, Гималаи …

 

В горах Восточного Кавказа сентябрь — это продолжение лета, как сейчас стало принято говорить в кругах современных горных путешественников, – «высокий сезон». Погода на высотах 3000-4000 м над уровнем моря в это время, как правило, стабильно ясная, устойчивая и в меру теплая. Это величайшая роскошь для походов и восхождений в горах. Такие климатические условия способствуют развитию горных видов спорта, туризма и бизнеса.

Давно настало время говорить о горных видах спорта, как об эффективном  средстве социального развития, воспитания  и оздоровления  в противовес сидению в чайхане–ресторане, насыщающему излишними жирокалориями,  или ленивому валянию на пляже, и уж тем более экстриму на городских улицах. Да, поистине:  выбирать прогресс и цивилизацию  трудно только для полностью «окислившихся» жителей  больших городов. Все остальные, конечно, по зову сердца и здравого смысла, выбирают здоровье, путешествия и спорт. Во всяком случае, должны были бы…

В стремлении к саморазвитию  личность отправляется в горы. И тут для личности заботливые государственные, социальные и бизнес-стуктуры создают максимально удобные условия: продуманный  сервис, систему безопасного общения с природой. Специалисты прокладывают маршруты с учетом потребностей и физических возможностей различных социальных групп: спортсменов, школьников, семей, молодежи и  пенсионеров. С помощью информационных стендов, буклетов, карт и путеводителей предоставляется информация, адаптированная для гостей страны и местных жителей, для начинающих и для продвинутых… А как же иначе, ведь в первую очередь именно государство заинтересовано в здоровых и гармонично развитых гражданах-патриотах! Именно поэтому для планомерного поступательного развития государственные структуры-организации создают для граждан национальные парки-специальные территории, оборудованные для эффективного общения человека  с природой.

 «Национальный Парк (природный Национальный Парк)-территория (акватория), на которой охраняются ландшафты и уникальные объекты природы. От заповедника отличается допуском посетителей для отдыха. Первый в мире Йеллоустонский национальный парк основан в 1872 в США. К 1982 в мире создано более 1200 национальных парков и других охраняемых территорий, близких к ним по организации, площадь более 2,7 млн. км2, в т. ч. Банф, Гауя, Казиранга, Корбетт, Лахемаа, Серенгети, Цаво.» Большой энциклопедический словарь.

«Использовать горы как естественный, самим Богом созданный для людей БЕСПЛАТНЫЙ стадион» — какая прекрасная чистая и благородная мысль! В горах Азербайджана и соседней Грузии за годы государственной независимости также созданы национальные парки. Объясняется это тем, что уникальная природа высокогорья и биоразнообразие очень чувствительны к неконтролируемому антропогенному воздействию. Именно поэтому организация путешествий и восхождений в горах требует оправданного контроля и регулирования. С другой стороны, для людей, не посвященных в тонкости путешествий в горах, нужно сообщить, что вообще-то особенности их таковы, что чем выше человек  поднимается в горы, тем больше времени необходимо на так называемую акклиматизацию — привыкание, врабатывание организма в условия высокогорья, а значит, пониженного содержания кислорода. Сроки акклиматизации зависят от многих факторов, но некоторые люди начинают ощущать неприятные проявления «горной болезни» уже на высотах, около 2000 метров над уровнем моря, и для адаптации даже к высотам 2-3 тысячи метров необходимо хотя бы 2-3 дня. Таким образом, для проведения спортивных походов или сложных горных восхождений на высотах около 4000 метров необходимо хотя бы 5-7 дней.

Эффект акклиматизации к высоте сохраняется у человека в течение нескольких месяцев. Участие в 10-дневном горном походе-траверсе Чехычайской подковы летом 2017 года плюс несколько праздничных дней в сентябре дали мне хороший повод подумать о возможности совершения восхождения на красивейшую вершину Кавказа – легендарный Казбек.

a50-18

Гора Казбек (5047 м) расположена на территории Национального парка Казбеги, на границе Грузии и Российской Федерации. Процедуры регистрации и прохода просты и удобны для спортсменов и путешественников и не предполагают каких-либо предварительных заявок.

Однако, обо всем этом — по порядку. Обычно мы ездим в Грузию  зимой на поезде — кататься на горных лыжах. Но в  сентябрьские праздники поездка в Грузию на поезде оказалась  проблематичной — уже за неделю все билеты были раскуплены. Оставался вариант поездки на автобусе. Здесь нам повезло: мы сели на первый из ночных автобусов в Тбилиси (они стартуют из Баку, как правило, ночью, чтобы прибыть в столицу Грузии в утреннее время).  Рассвет мы встретили в Грузии на Красном мосту, а к восьми уже стартовали из Дидубе в Степанцминду (Казбеги) за 15 лари на такси  с симпатичными молодыми польками–путешественницами (от автовокзала до Дидубе нас довезла старая маршрутка за какие-то тетри). Через 3 часа полусна  и разговоров об особенностях грузинской и азербайджанской кухни,  мы прибыли на площадь  в Степанцминде  и, навьючив  рюкзаки, потопали в забукированный хостел под названием «Суджашвили». Ночь на постели с чистым бельем в номере с душем и завтрак стоили 18 манатов. Причем, завтрак  и ужин, и вообще отношение и обслуживание были добросовестными и располагающими. Спасибо хозяйке Нане. Вопросы, связанные с заказами такси  или маршрутами  трекингов, как я понял, решаются тут быстро и профессионально.  В тот же бессонный  день, прогулявшись по центру Спепанцминды (надо было докупить мелочи для предстоящего трекинга), мы сходили пешком к монастырю Цминда  Самеба (Троицкая церковь), пройдя через улочки Гергети, посетили святую рощу. И к вечеру были совершенно готовы заснуть, как убитые, чтобы, поднявшись ни свет ни заря в 5:30, плотно  позавтракать и сесть в джип.

a50-1 a50-4

Через 40 минут ухабистой езды  на брыкающейся во все стороны «Делюке» сквозь прохладное утро  мы прибыли на начало тропы к перевалу Саберце и дальше — к Метеостанции (по-старому) или приюту–отелю Бетлеми (по-новому).

Рюкзак почему-то был отвратительно тяжел, хотя, собираясь, я, вроде бы, экономил на всем возможном. « Просто это  старость», —  стучало в непроснувшейся голове.

Мы шли по тропе, встречали таких же, как и  мы, делились хлебом-сыром-чаем, конфетами-сухофруктами (у кого что было в карманном питании), приветствовали друг друга и снова шли… Мы общались на  разных языках, иногда перепрыгивая с одного на другой, чтобы  было понятней. Часто начинали с приветствия по-английски, а потом переходили на русский и наоборот, или  на азербайджанский, как  с группой из Ирана.  Часов через  7-8,   сбившись с тропы на морене, выползли наконец-то на  каменистое плато, застроенное  каменными стенками, прикрывающими палатки от холодного пронизывающего ветра, дующего с ледника. Мы порядком утомились. И дружно решили попытать счастья, попросившись   переночевать в приюте. Все-таки 3650 метров.

a50-6

 

a50-7

Солнце уходило за хребет, становилось холодно. Мы «аккуратно» бросили рюкзаки у дверей и пошли «прописываться». Первым делом нам налили по кружке чая, поздоровались и поинтересовались планами. В процессе чаепития записали наши паспортные данные в книгу. Так мы встали на пограничный учет. Ведь альпинистский  маршрут на Гору  идет прямо по линии границы, говорят, даже чуть-чуть ее пересекает, но потом опять возвращается  в Грузию.

Нам повезло: в «раю» оказались свободные места. Нам выделили места в крайней комнате у лестницы, где в пролете между первым и вторым этажом

ловил телефон. На двухэтажных  полатях, заботливо обтянутых дермантином, можно было спать и без каремата.  В комнате тускло горела лампочка,  была возможность заряжать всяческие устройства, пока работал генератор. Туалет –домик здесь расположен вне  приюта в шаговой доступности… По-горному холоден, прост и суров. Чистота окружающего мира напрямую зависит от проживающих в нем чистоплотных и аккуратных людей. Это особенно  касается всех высокогорных  туалетов, а также и мест массового отдыха…

Здесь, на высоте 3650 м весь  мусор, остающийся после пребывания  сотен людей,   увязанный в прочных мешках, лежал большой грудой ниже лагеря.  В конце высокого сезона его вывозят на вертолете. Знаете, сколько стоит  час полета « винтокрылой птицы»?   Поэтому–то место в раю-гостинице-приюте стоит 30 лари, а под палатку за ветрозащитной стенкой — 10 лари. Но оставим эту экономическую прозу для специалистов по гороохранной экологии.

a50-5

Пришло  время вечернего обедо-ужина и сборов на завтра, точнее, на ночь. Ведь мы планировать стартовать в 2:00, и назвать это время утром … не поднимается язык и все остальное тоже. Мы, как и многие живущие здесь по округе люди, легли спать около 9-ти или чуть раньше, не помню, зато помню непрекращающиеся разговоры  с того самого единственного места, где не только связь была хорошей, но, увы, и  акустика, — несколько минут я был в шоке, но спасли усталость и беруши (берите всегда их с собой в дорогу!).

Подъем на  восхождение — это бросок в штыковую атаку на собственную лень! Первым на бруствер из окопа встает командир с револьвером. С криком  «За Родину! Ура!»  Причем лень решетит тебя из крупнокалиберного пулемета, как в голливудском боевике…  А ты все равно встаешь  и — Ура!(все мы — старые дети, вскормленные романтикой советского кино).  Как у классика: «Может это и не подвиг, но что-то героическое в этом, безусловно, есть…»

Вереница светлячков, длиннющей змеей ползет по морене Гергетского ледника. И таких длинных змей несколько… Как много людей идут сегодня на Гору с нами! Удивительно, что в голову одной из них попали и мы.

a50-8

Звук ветра и шорох камней под ногами, и тихая речь, как обрывки снов или мыслей, темно-серый  лед, и черные трещины, — в сером предрассвете утра  «змея» тычется головой в поисках обхода ледника. Скользко, – пора надевать кошки.   Справа гремит камнепад,  в сумраке слышны удары камней. Это место называется  «Хмуара»,  даже в самом названии слышится  какая-то опасность.

a50-15 a50-16

Тревожность заставляет поторопиться, хотя кажется, что  камнепад не достанет. Мы уходим по льду влево. Это место называется «Кведа-плато» — нижнее плато. Трещины видны, и мы не связываемся веревкой – сентябрь.  Летнее жаркое солнце оплавило ледник, обозначило трещины и тем сделало его в нижней части безопасным. Но верхнее плато «Зеда» – закрытый ледник и несмотря на то,  что все идут одной тропой, веревка необходима. Никто не знает, когда,  где и для кого вдруг  разверзнется бездна – ледниковая трещина.  Солнце на верхнем плато светит вовсю. Ярко, слишком ярко… Надо бы надеть маску или смазать лицо защитным кремом. Спасет шлем,  борода и усы, и очки, незащищенным остался нос, жаль его…

a50-13

Склон становится круче, но кошки хорошо держат  на твердом снегу и поэтому можно идти с трекинговыми палками, не вынимая ледоруб. Он понадобится выше – там еще круче и снежный мост с ощеривщейся трещиной- бергом.

a50-12

На леднике нас обгоняют несколько групп. Они идут ритмично, хорошая акклиматизация позволяет им даже разговаривать по дороге. Интересно, сколько они сидели на Бетлеми? Ну, точно не вчера пришли с нами, хотя вряд ли это успокоит зависть. Просто надо бороться с собой за принятое вчера решение идти вверх.

a50-9

Отдыхаем на пологом снежном  балконе перед взлетом на седловину между Восточной и Западной  вершинами Горы. Здесь тихо, нет злого ветра. Дальше круче и нужен ледоруб. Впереди, на самом крутяке,-  цепочка штрих-пунктиров  на подъеме. При нашей скорости (точнее — моей) еще два часа пути вверх. На седловине между западной и восточной вершинами ветер пытается приклеить нас к склону или оторвать и швырнуть вниз. Навстречу идут ребята с вершины. Знакомый Георгий сквозь ветер и кричит мне: « Very, very close…», и я с благодарностью отвечаю «thank you, I know»…

a50-10

Совсем рядом стоит шест с непонятным вымпелом. Это — вершина, если бы остались силы, я, наверное, зарыдал бы от счастья… Но на эту эмоцию сил нет. Надо фотографировать и фотографироваться. Моя спутница вытаскивает из рюкзака аккуратно сложенный в пакет флаг нашей страны.  Ветер дует очень сильно и я кричу, пытаясь перекричать ветер, чтобы  она крепче держала флаг когда будет поднимать его над головой. Морозно, снимать перчатки с замерзающих на ветру рук — облом. Ветер — сильный холодный и порывистый с востока.

a50-19

Ну вот, наконец, удается расправить флаг над головой. И в это  мгновение сильный порыв ветра вырывает его из рук. Я просто фотографирую его полет над горами… Дальше происходит необъяснимое… Если бы мне рассказали, – я бы не поверил. Однако, флаг, высоко пролетев над  склоном,  вдруг взмывает вверх и опускается на снег  буквально в двух шагах от меня. Мне остается лишь дотянуться до него трекинговыми палками.   Через мгновение ветер задувает с прежней неистовой силой, но мы уже крепко держим флаг.

a50-20

 

a50-21

Дальше был долгий спуск до самой метеостанции-приюта Бетлеми… На вершине мы были в 11:45, а на приюте около 5-ти вечера. Решаем провести еще одну ночь в приюте.

Утро – хорошее время для прощания. До свидания,  новые друзья, до свидания, Казбек! Через сутки, утром, мы были уже в Баку. Если бы, конечно, двигались побыстрее, то могли бы добраться до дома и ночью. Но мы не пытались поставить рекорды, не стремились уложиться в какие-либо жесткие рамки. Мы просто провели  праздники с восхождением в сентябре. Когда-нибудь такое будет вновь возможно и в наших горах.

 

 

ИЗ ИСТОРИИ ГОРНОГО СПОРТИВНОГО ТУРИЗМА В АЗЕРБАЙДЖАНЕ

Опубликовано в журнале «YOL»  #5(65), 2017

img065-01

Часть Третья. Заключительная

На перевале Курушском начинался третий – заключительный этап нашего маршрута. Нам  оставалось пройти 3 перевала,  из которых два были еще никем не пройдены: Тихицар  (3А к.тр.)  и Цал(3А*-3Б  к.тр.), соединяет двух этих драконов перевал МАИ, 2Б,  далее планировался спуск по гребню отрога или траверс Главного Кавказского хребта от перевала Цал до перевала Вахчаг и спуск с него в самый высокогорный аул на Кавказе –Куруш. (2560 метров над уровнем моря).

Кямиль Энверович Ахмедханов (член ЦМКК — центральной маршрутно-квалификационной комиссии, специалист-консультант по Восточному Кавказу) в рекомендациях по маршруту написал, чтобы в каньон Рагданчая  и вообще в каньоны рек мы не спускались, а если уж решим спускаться на север в дагестанскую сторону, то использовали бы для спуска либо гребни северных  отрогов,  либо перевал Вахчаг.  Мне было известно о труднодоступности каньонов северной экспозиции, да и вообще каньонов, расположенных в  верхней части отрогов Главного Кавказского хребта.   Однако, при личной встрече в Чегеме  Кямиль Энверович  еще раз обратил внимание на опасности спуска в кажущиеся «такими простыми» в верховьях ущелья  и напомнил об опасностях грозы при высокогорных траверсах.

Память работает очень выборочно,  поэтому, чтобы  восстановить события тех дней, лучше прибегнуть к помощи фотографий и еще лучше — походного дневника. Но все равно, главное лежит там, внутри… Вдруг блеснет улыбка твоего давно ушедшего в мир иной друга  или всплывет фраза, или  просто  — словно в замедленном  кино   появляются кадры давно прошедших событий.

Было утро, которое  я совершенно не помню. Обращаясь за помощью к сухим техническим  описаниям, вновь и вновь убеждаюсь, что память не возвращает пережитого в тот солнечный осенний день. Вероятно, высокая концентрация эмоций, и   физическое напряжение предыдущего дня растворили  в памяти контрастные грани событий. Это был добрый, приятный день в кругу друзей с ощущением хорошо сделанной важной работы — просто один из многих счастливых дней жизни, выпавших на нашу долю.    А много ли мы воообще в состоянии вспомнить дней и событий 26 летней давности?   В соответствии с планом, мы спустились под перевал Курушский к  истокам реки Арагакам. Здесь встретили АбдулГусейна  Мамедова с ребятами. Пили много чая, пытаясь насытить обезвоженный организм,   и  вспоминали, заново переживая,  события последних  дней.

 К середине дня не спеша поднялись на седловину перевала Курушский  (или Гаранлыг, высота 3129м, 1А). Гаранлыг — местное название перевала, под этим именем он и вошел в классификатор спортивных  перевалов. Категорию 1А ему присвоили  за крутой черный сланцевый  20-ти метровый   предперевальный взлет с востока. Если  в седле  едешь, то крутовато, лучше спешиться  и провести лошадь в поводу, а дальше — опять набитая тропа. (А сейчас на перевале дом построили для пограничников российских, и вниз до селения Куруш 12 километров проложена автомобильная дорога. Кстати, надо сказать, что пройти через перевал теперь невозможно. Пересекать государственную границу можно только через специальные пропускные пункты. Если вдруг заблудился в тумане и сбился с маршрута, — будешь нести ответственность как нарушитель государственной границы).

Седловина  перевала Курушский  —     место очень непростое,- много  чего происходило тут у перевального тура — пирамиды,  сложенной из черных камней… Прошли здесь  в далекие времена монгольские тумены Субедея багатура  и Джебе нойона, купцы вели караваны, паломники, посещавшие святые пиры Еренляр и Шалбуз, шептали молитвы, укрывшись среди камней от пронизывающего перевального ветра.   Перевал этот — скотоперегонный, он издавна использовался местными жителями  для связей  между аулами Азербайджана и Дагестана. В Хыналыге и Куруше рассказывают легенды о старцах-мудрецах, усилием воли передвигавших гигантские валуны… Святые места — пиры  под стенами Шахдага и Шалбуздага до сих пор являются местами паломничества.

Вот и мы через Курушский–Гаранлыг перевалили тогда в Дагестан. Азербайджанские горы остались за спиной. Справа вздымались отвесные красные стены Ярудага,  Шалбуздаг обособленно возвышался впереди, а влево уходил Главный Кавказский хребет  с высочайшим в этом регионе массивом Базардюзю (4466 м). Наше внимание привлекал, конечно, именно он. Мы планировали проложить свой маршрут через его самую высокую часть. Нашей целью было преодоление белого, сияющего в лучах полуденного солнца, ледника Тихицар, изрезанного ледяными трещинами, с  ледопадом,  сераками (ледяные пики и зубцы на поверхности ледников, образующиеся в результате неравномерного таяния и обрушения глыб на ледопадах)  и бергшрундом (глубокая и широкая трещина на поле ледника, возникающая за счет напряжений внутри ледяного массива) под самой седловиной  перевала.

С перевала Курушского мы прошли по тропе вниз совсем немного  и стали забирать по травянистым склонам влево траверсом, стараясь не терять высоту. Мы словно осторожно подбирались к хвосту большого белого дракона. И совсем скоро остановились на широкой, утыканной желтыми мохнатыми кочками-ирокезами террасе. Отсюда дракон был виден весь во всей своей красе. Здесь  мы поставили лагерь, благо,  рядом в глубокой промоине струился маленький ручеек. В сентярьскую сушь  в наших горах  ручеек был роскошью. День этот назывался в дневнике полудневка.

img066-01

На следующее утро мы начали подход под Тихицар. Спустились к языку ледника и по правой береговой морене (каменные отложения, образованные принесенными ледником камнями при его движении), а затем  и по самомỳ открытому  леднику  поднялись на плато под ледопадом. Здесь, на морене подготовили места под палатки и  поставили лагерь.  Погода немного хмурилась, однако по плану у нас была подготовка  к завтрашнему штурму перевала, а это означало, что надо было как можно дальше и выше закрепить веревки для подъема по ледопаду. До вечера мы успели провесить около 120 метров, после чего уставшие спустились в лагерь…

Ночь была спокойной  и холодной –такой, как и должна быть ночь перед штурмом на леднике. Утром солнышко встретило нас уже на ледовом склоне на провешенных заранее перилах  с жумарами в руках (жумар — приспособление для подъема по закрепленной веревке).

img071-01

Преодоление ледопада — всегда захватывающее и запоминающееся событие – самый лакомый кусочек горного спортивного туристского маршрута. Здесь в полной мере демонстрируется командная и индивидуальная техника  участников похода. Здесь становится ясным, насколько правильным был тактический план.  И именно здесь ледник  может вдруг  показать свой непредсказуемый характер: разорвать склон бездонным, невидимым снизу бергшрундом или предательски рухнувшим снежным мостом. Но это и есть настоящий спортивный маршрут, прохождение которого оцениваешь в первую очередь ты сам. Это — тот самый момент, когда на этом склоне твои товарищи становятся главными в твоей судьбе. И ты счастлив,  что она подарила тебе именно этих людей, в это время и в этом месте…

img090-01

 Такие мысли, должно быть, крутились в моей голове при преодолении последнего бергшрунда под перевалом. Уж очень широко был разорван бергом склон в тот сентябрь… Потом — еще веревка перил по крутому фирну, и вот она — вожделенная  седловина — перевал Тихицар(3А, 4237 м), разделяющий Дагестан и Азербайджан  через отрог Главного Кавказского хребта, из верховьев реки Салдизвац в верховья реки Ятагдере.  Погода была замечательной – теплой   и безветреной. Мы пили чай и обедали на перевале Тихицар 25 сентября 1991 года.

img106-01

img094-01

 А дальше нас ожидал загадочный  перевал МАИ – информацию и описание этого перевала мы нашли  только в альманахе «Ветер Странствий». Сведения о прохождениии перевала были только зимние, сейчас же стоял самый сухой  и бесснежный месяц — сентябрь…  По логике проложенного маршрута от Тихицара до перевала МАИ было недалеко и хребет смотрелся здесь совсем несложным. За что же лыжники оценили его в 2Б- категорию, предполагающую, как минимум, провешивания перил и  использования попеременной страховки с помощью веревки?

 Если  проследить по карте линию государственной границы между Азербаджанской республикой и Российской федерацией, то можно заметить, что до массива горы Базардюзю она проходит по Главному Кавказскому  (или как его еще называют Главному  Водораздельному хребту  ГВХ). Кстати «водораздельным» хребет называется потому, что от самого своего начала  — горы Казбек 5047 метров  до самого конца — возвышенности под названием Ильхидаг недалеко от города Сумгаит, хребет не пересекает ни одна река. То есть, реки северной экспозиции текут на север, а южной  — на юг.

От горы Базардюзю, 4466 метров – высшей точки Азербаджана и Дагестана ГВХ поворачивает на юг. И именно на этом «повороте» — между вершинами Базардюзю Главная и Базардюзю Южная находится седловина перевала МАИ.   А линия государственной  границы продолжается по отрогу массива горы Базардюзю через вершины Базардюзю Центральная(4301м) и Восточная(3952м) на северо-восток.   Далее — через седловину перевала Курушский (Гаранлыг) и по Ярудагскому  хребту, по реке Самур и — до берега Каспийского моря.

img086-01

Вечером этого дня мы сделали разведку дальнейшего маршрута. Крутые подвижные сланцевые осыпи совершенно измотали разведчиков. Черные блестящие склоны были похожи на гигантские терриконы. Утром мы дружно тропили по склону вверх к вероятной седловине, сильно похожей на расположенные рядом. Какая-то из них, без сомнения, была перевалом МАИ.  Тура мы нигде не обнаружили, поэтому сложили свой  и оставили в нем записку.  Перевал МАИ находится в Главном Кавказском хребте и соединяет верховья  левых истоков реки Ятагдаре и верховья реки Генишчай. Высота перевала 4150 метров.  Спуск  вниз в ущелье был похож на каменистое русло широкой реки под углом, кажется, более 45 градусов. Но такой осыпи не бывает в природе! — скажет искушенный читатель. Однако  мы встретили именно такую необычную форму препятствия, — удивительное залегание различных видов осыпей с камнями от крупных,  величиной с ягненка,   средних, с апельсин и до совсем мелких, как фасоль, — очень подвижное,  текучее как жидкая масса образование на обширном крутом склоне. При спуске по такой осыпи ноги постепенно проваливались по колено, а то и глубже в подвижный каменный поток. Крупные камни вверху словно подсекали спускающегося и завязшего, при этом весь участок склона приходил в движение, а тяжелый рюкзак не давал ни малейшей возможности высвободиться из струящихся каменных лап. Ко всему прочему еще добавлялось то, что по верху этой каменной ползущей трясины иногда летели камни. Один из них перебил застежку на рюкзаке Славы Филиппова… Облачка пыли вдали обозначали места ударов камней… Это горные козлы, поднимаясь под скалами гребня, спускали на нас «чемоданы» (так в среде горных туристов и альпинистов называют большие камни, летящие обычно по склону примерно как чемодан по эскалатору ).

Длина этого препятствия была более километра по вертикали…

img092-01

После мы долго отдыхали у речки под прикрытием  скального гребешка на дне ущелья. Интересно, как мог выглядеть этот склон зимой, со снежными застругами и карнизами? Конечно, крутизна и жесткий снег требовали  применения технических приемов для  преодоления сложного снежного рельефа.  Вот так может изменяться состояние маршрута в зависимости от времени года, наличия снежного покрова. Соответственно, техника и тактика преодоления такого склона также, могут сильно отличаться. Потому при классифицировании нового перевала требуется, чтобы его прошли не менее трех групп  и оценили его сложность в различные сезоны: летом, зимой и в межсезонье – весной или осенью, когда погода особенно неустойчива. Для таких перевалов  в классификаторе рядом с указанием категории трудности ставится звездочка – это означает, что перевал может стать на полкатегории сложнее, а две звезды, что перевал не рекомендуется для прохождения из-за  опасности в определенное время года. Три звездочки — перевал объективно опасен — хотя зачем же тогда его планировать для прохождения?

 Информацию о таких перевалах должна анализировать маршрутная комиссия региона, когда она готовит рекомендации по прохождению заявленного группой маршрута. Наша республиканская МКК (маршрутно-квалификационная комиссия) в те времена имела право выдавать разрешения на походы до третьей категории трудности по горному туризму, и мы уже мечтали о 4-й. Специальная треугольная печать Азербаджанской Республиканской Федерации туризма  с номером региона и семизначным шифром — видами спортивного туризма, где  цифрами от 0 до 5 обозначали, что данная МКК имеет право выпуска максимум до указанной в шифре категории трудности. На нашей печати среди прочих нулей были две тройки: по горному и пешеходному туризму и двойка по водному, для увеличения этих цифр нужны были более пяти мастеров или кандидатов в мастера спорта с руководством  прохождения высших категорий. Этому предшествовала, конечно, большая кропотливая работа Азербайджанской федерации туризма по подготовке общественных туристских кадров, требующая многолетнего опыта  хождения в горах и специалистов, умеющих работать не только с бумагами. Мы не успели…

Название перевала Цал переводится с лезгинского языка как «стена» (из книги  Генриха Иосифовича Анохина «Восточный Кавказ»).  До сегодняшнего дня никто не прошел перевал Цал, 3Б от травы до травы (понятие «от травы до травы» на жаргоне спортивных туристов означает «из одного ущелья через перевал в другое»).  С 1952 года, начиная с экспедиции Г.И.Анохина, все группы, проходившие седловину перевала траверсом Главного Водораздельного хребта, смотрели на стены  и, вероятно, мечтали о его сквозном прохождении. По информации Г.И.Анохина, следующим перевалом после Цала через ГВХ за безымянной  вершиной 3545 м  лежит седловина перевала Несен (3А)…Следует напомнить, что ныне сквозное прохождение всех перевалов через ГВХ невозможно из-за государственной границы.

img055-01

Весь следующий день после спуска с перевала МАИ был потрачен на поиски подхода к перевалу Цал. Группа разведки спустилась по реке Гениш чай до каньона который был оценен как непроходимый. Мы назвали его «Гара» за его черноту и наше настроение. Варианты траверса крутых сланцевых бортов ущелья тоже  были объективно опасны…  Из походного дневника: «27.09 …Странно, ни в книге Анохина, ни в «Ветре странствий » о каньоне информации нет. Только у лыжников на схеме  маленький каньон с правого притока Гениш чая. Планируем завтра двигаться вверх по правому притоку…»

Если вам когда-нибудь захочется преодолеть Главный Кавказский хребет через перевалы Цал и Несен  в бесснежное время,  знайте, это — объективно опасное путешествие… Сыпучие сланцевые щетки, вертикальные стены из  конгломератов, осыпающиеся при прикосновении ботинка. Невозможность использования веревки из-за отсутствия точек закрепления. Не забьешь крюк, не забьешь и специально заготовленный репер (мы несли с собой алюминивые заостренные толстостенные репера) Все рассыпается, веревка режется об острые, как нож, сланцевые щетки. Мы лезли пять часов, а может и больше, не снимая рюкзаков. Их просто негде было снять… крутизна этих рассыпающихся при каждом движении стенок  не давала расслабиться ни на мгновенье.  Я молился… Камни летели сверху и не хотелось провожать их глазами и видеть, куда они летят… Потом была седловина перевала. Перевального тура с запиской мы не нашли, но судя по описанию в книге Г.И. Анохина, это был перевал Несен, как и Цал 3А. Мы сделали разведку на седловину Цала, — тура там тоже не было…

Дальше был траверс к первалу Вахчаг и спуск в селение Куруш…

Совершенный поход показал, что в регионе Азербайджанские горы Восточного Кавказа и на стыке с Южным Дагестаном возможно проведение сложных горных походов. Благоприятные климатические условия позволяют продлить сезон походов: с мая по сентябрь-первую половину октября. Устойчивая погода в январе-феврале открывает также большие возможности для зимних горных походов.

img056-01

Азербайджанские горы имеют удобные, относительно непродолжительные подъезды. Перевалы Азербайджана в основном односторонние, по характеру очень похожи на перевалы Памиро-Алая. Из характерных особенностей, прямо влияющих на сложность перевалов региона, необходимо отметить:

  • каньоны, особенно труднопроходимые при подъеме;
  • сложные скалы из непрочных сланцевых пород, на которых крайне трудно, а часто и практически невозможно организовать страховку (навеска перил, движение в связках), что требует хорошей скальной подготовки каждого участника, а индивидуальная техника имеет преобладающее значение;
  • высокая камнеопасность скального рельефа (непрочные, легкоразрушаемые сланцевые породы).

Сложные перевалы в основном имеют спортивное значение. Они часто располагаются в массивах высотой 3800-4200 м между отдельными вершинами, на которые возможны восхождения.

img087-01

Группой пройден маршрут, соответствующий требованиям горного похода V кат. сложности. Протяженность маршрута — 162 км. Пройдено 9 перевалов:

  • пер. Салават, 1А;
  • пер. Доккузул, 2Б — первопрохождение;
  • пер. Кабаш, н/к;
  • пер. Дюзюрт (1А), в «Перечне» отсутствует, ранее известен под названием Шахдагский восточный;
  • пер. 850-летия Низами Гянджеви, 3А, первопрохождение, в «Перечне» отсутствует, ранее, при разведке, условно назван Шахдагский Западный. В зависимости от снежно-ледовой обстановки 2Б-3А к.сл.;
  • пер. Куруш (Курушский, Гаранлыг), 1А;
  • пер. Тихицар, 3А — первопрохождение с севера. В «Перечне» отсутствует;
  • пер. МАИ, 2Б;
  • пер. Несен Сев., 2Б (3А), сведений о прохождении нет, в «Перечне» отсутствует + траверс ГКХ + пер. Вахчаг.2А (связка перевалов соответствует 2Б к.тр.).

По указанным перевалам МКК Азербайджана направила материалы в ЦМКК для внесения изменений и дополнений в «Перечень высокогорных классифицированных перевалов».

В походе уточнялась схема района, произведена разведка перевалов: Кызылкая Центр. (1А-1Б), Кызылкая Сев. (2Б), Яру (1Б-2А), Ятах-Карачай (1Б-2А) и др. Несмотря на изменение завершающей части маршрута, цель похода была достигнута. План похода в основном выполнен, принимаемые тактические и технические решения были правильными, что позволило обеспечить безопасное прохождение маршрута.

«Азербайджан всегда рад принять друзей, и его горы ждут горных туристов всего мира!» Это была последняя фраза в нашем отчете о первой и пока единственной горной пятерке в горах Азербайджана…

С тех пор прошло 26 лет. Продолжение следует???

img052-01

ИЗ ИСТОРИИ ГОРНОГО СПОРТИВНОГО ТУРИЗМА В АЗЕРБАЙДЖАНЕ

Опубликовано в журнале «YOL» #4(64)2017

 

a48-1s

 

Целью прохождения нашего маршрута было на деле (на практике) доказать: «В горах Азербайджана можно совершать горные походы высших категорий… И чтобы нитки маршрутов при этом не были надуманно проложены через один и тот же отрог, но пролегали  логично, позволяя увидеть красоту района и насладиться (если так можно выразиться) сложностью преодоления преодолимого… преодолеть перевал на рельефе и перевал в душе и остаться целым и невредимым и не только физически, а и духовно. Осознавать, что благодаря очередному препятствию в горах, ты  вырос и в жизни. Ведь приобретаемый опыт преодоления и борьбы всегда будет помогать идти вперед.

В горах существует особое искусство не создавать рискованные ситуации, а в условиях реальной опасности найти ту оптимальную линию, чтобы ни камнепад ни ледопад, ни гроза ничто другое не помешало. Чтобы горы сами помогали  идущим. Опять по В.В. Высоцкому: «Ведь это наши горы…». Так горы становятся школой, средством не только отдыха или экскурсии-прогулки: подышать свежим воздухом и насладиться красотами, не только здорового досуга, но средством возможного морального роста, самоосознания своих достижений или провалов. В общем, планирование, подготовка и совершение сложных горных походов являются уникальным средством самовоспитания, университетом, где профессора строги и неподкупны, но безгранично щедры на знания и опыт, хотя справок и дипломов не дают. Эту функцию успешно реализуют обычно те, кому ходить уже не под силу, а считаться и казаться крутыми так хочется… Тема эта стара, как ветераны. Однако, плохие отметки за технику  трагичны, а в тактике  иногда и переэкзаменовок не бывает, а академический отпуск приходится брать навсегда…

Именно поэтому многие опытные педагоги-инструктора обычно вводную часть своих занятий, как правило, посвящают откровенному запугиванию потенциальных учеников, максимально драматизируя и сгущая краски. Вероятно, это верный ход,- прежде чем учиться ходить в горах, – знай, сколько жизней унесла безграмотность, халатность, хвастовство. Помни, какую цену платят здесь за ошибки свои и чужие, за лень и разгильдяйство…  И только потом вперед — учиться, учиться и учиться, – кто бы чего не говорил.

 

                      Дневка на Гарабулаге

Гарабулаг – традиционное место привала идущих по ущелью реки Гусарчай. Поднимаешься ли от сел.Лаза (или от базы «Сувар»), спускаешься ли с верхних айлагов под Кызылкаей,  или твой путь лежит с Шахайлага по древней, как сами горы, тропе, — у Гарабулага ты обязательно преклонишь колени. Уж очень живописное и гостеприимное это место. Жарким летним днем, понятно, у прохладного родника остановится каждый. Но и морозным зимним днем напиться незамерзающей, словно сахарной, воды, сбросить рюкзак, оглянуться  на пройденный путь, на убеленные снегом  скальные стены Кызылкаи и Шахдага и перевести дыхание… Ведь до тепла и горячего чая в гостеприимной Лазе всего час ходу, а до «Сувара» и того меньше. Так что, привал на Гарабулаге – традиция многочисленных походов и восхождений. И, простите за банальный оборот, если бы скалы тут могли и захотели заговорить, здесь можно было бы услышать удивительные истории  не только спортсменов, охотников и пастухов…

Сам Гарабулаг окружен живописными скалами-валунами, в незапамятные времена рухнувшими со стен Кызылкаи. Булаг, или как еще говорят, глаз родника, т.е. место появления воды, находится  под небольшой  скалой. Отсюда вода стекает в заросшее озерцо, обрамленное буйной растительностью. И далее через каменистую осыпь струится вниз по склону к Кусарчаю. Вода в Гарабулаге — из  «нашего» каньона–кулуара, из снежников под перевалом Кызылкая -Доггузул. Интересно также, что всего в десятке минут ходьбы  вверх по тропе на старой речной террасе у реки есть место загадочное и легендарное. Местные жители называют его «монгольским кладбищем», но никто не объясняет, почему именно монгольским… Хотя, вероятно, объяснение укрыто историей 700 летней давности, когда в Азербайджан пришли монгольские воители (тема эта для отдельного рассказа). Скажу только, что два тумена (около 20 тыс. воинов)  под предводительством Джебе нойона и Субэдэй багатура, прошли из Шемахи через горы и ушли в степь за Дербент. Об этом повествуют исторические хроники.

От Гарабулага начался следующий этап нашего похода под названием «Шахдаг». Отдохнув,  выспавшись и утолив жажду, во второй половине дня мы переправились через реку Кусарчай вброд примерно на уровне нашей стоянки. Кусарчай — река для переправы не простая, особенно в этом месте, однако, прыгать по камням чуть выше еще  опасней, а обходить снизу по мосту – очень далеко. Выбор наш был оправдан временем года и минимальным уровнем воды. В сентябре  на реках Восточного Кавказа – межень – самый низкий уровень воды за год.  Воды было по пояс! Переправившись на левый берег (орограф.), мы через два перехода подошли к месту нашей ночевки — на айлаге под Большим Шахдагским кулуаром. Здесь, у рыжих стен, поставили лагерь, и на этом дневка-полудневка закончилась.

Назавтра нам предстоял трудный, но интересный день. Большой кулуар – так мы называли первый участок, представлял собой крутой подъем по тропе в скально-травянистом кулуаре. Тропа здесь хорошо нахожена пастухами и тысячами барашков, но отнюдь не безопасна. Кулуар был крут, и любой малый камушек, выскочивший из-под ног в самом верху, уже не останавливался, катясь по траве и осыпям иногда до самого низа. Почти два часа подъема, — и мы выходим на немного выполаживающийся травянистый склон с двумя похожими характерными седловинами… Кажется,  что левая  приведет к началу тропы на Кабаш. После изнурительного подъма по кулуару, надежда на выполаживание, а значит, хоть на частичное облегчение уставших  ног, овладевает сознанием  и вполне понятна. Однако, возникает сомнение — с какой же из двух похожих седловин идет нужная нам тропа? Тут мнения разделились – мне казалось, что  уже ближайшая будет нашей… Слава  (Вячеслав Филиппов — председатель республиканской МКК, мастер спорта СССР) выражает сомнения. Возник спор о седловинах быстро переросший в массовую дискуссию. В результате изнуренный крутыми склонами и неподъемными рюкзаками электорат торжественно засвидетельствовал пари на две бутылки коньяка (в те далекие времена на коньячной  этикетке  были изображены три бочки). Так что, поспорили  мы со Славой на шесть бочек коньяка… Слава оказался прав, – наша седловина была дальше… Несмотря на сильный холодный ветер,  Слава, распотрошив рюкзак, вытащил карту-крок (которую мы корректировали, а частично и просто рисовали) и  написал «перемычка 6 бочек». Так появилось на карте это название.

 

a48-2

Тропа Кабаш

Дальше траверсом мы подошли к участку маршрута, называемому  «Тропа Кабаш». В те далекие времена «горный спортивный народ» — альпинисты и горные туристы для восхождений и походов на Шахдаг или в Шахдагский цирк пользовались путем через перевал Курсантов (3600м) Название это появилось во времена, когда курсанты Общевойскового командного училища совершали восхождение, включенное в программу подготовки офицеров. Они-то через этот перевал и ходили, как рассказывают, в полной боевой амуниции и с оружием (подтверждение этому — кучи автоматных гильз на вершине, там, где водружен тур со звездой.  И тур этот тоже курсанты соорудили, чтобы дальше на реальную высшую точку массива горы Шахдаг не ходить. Настоящая высшая точка массива находится южнее примерно в 15 минутах ходьбы по плато. Мы писали об этом в журнале Йол №5(18) В 2009 Году. В противоположность курсантам, сдающим нормативы, местный народ — пастухи, охотники, люди знающие поднимались в Шахдагский цирк по тропе Кабаш. Тропа эта, словно добрым волшебником проложенная, ведет по широкой скальной полке, по отвесным стенам. Она очень живописна, эргономична и лаконична. Думается, путь этот издавна служил пастухам,  поднимающим  в самые жаркие дни стада  на айлаг Кабаш,  на высоту более 3600м в прохладу Шахдагского цирка. По тропе поднимались и лошади, везя на летовку необходимый скарб.

a48-5s

на седловине перевала Дюзюрт

Мы вышли на Кабаш по традиционному пути вдоль цирка к пологой осыпной седловине перевала Шахдагский Вост. Это самая низкая точка, разделяющая восточную и западную часть цирка была названа нами пер Дюзюрт за пологость. Погода к вечеру стала портиться. Холодный ветер быстро погнал нас вниз, на запад, к Аи яйлагу — следующему месту нашего бивака. День этот,  20 сентября 1992 года  был очень длинным и трудным,  полным эмоций и впечатлений. Общий набор высоты составлял около 1300 метров.

              Перевал Шахдагский Западный или 850-летия Низами.

Накануне  мы разбили лагерь не в самом урочище Аи яйлаг, а чуть дальше, в каменистом цирке, почти под перевалом БТК (перевал Бакинского туристского клуба, был очень популярен в среде бакинских горников совершавших маршруты 2 к.тр. вокруг массива горы Шахдаг. В связке с Ярудагским, БТК давал заслуженную  1Б*, хотя про 1Б и 2А  в межсезонье шли споры…)

a48-10s

Вид с юга на перевал Ярудагский

Прямо перед нами лежал, а правильнее сказать, стоял  наш предполагаемый маршрут к седловине. Сначала — на скальный гребень слева и по гребню — далее, вдоль стен по склону,   блестящему натечным льдом, потом пересечь два кулуара слева: первый – скальный, идущий из-под самой вершины, опасен неожиданными камнепадами, второй — положе и как бы предсказуем — просматривается до самого начала и можно заранее попробовать спрятаться или убежать, дальше — опять вправо, на разрушенный скальный гребешок, и по нему — на широкую пологую седловину перевала. В этом кратком описании по предолению различных форм горного рельфа в реальности скрывалось очень много изнурительной работы восходителей (так называют обычно альпинистов, а горные туристы, вероятно, «проходители», не путать с проходимцами).

a48-4s

Вершина Шахдаг Восточный.

Итак, 22 сентября был днем разведки, планомерного наблюдения и подхода. Во второй половине дня  после долгого наблюдения и разведки мы приняли решение выдвинуть лагерь на верхнюю часть скального гребня. Это позволяло еще в предрассветных сумерках  преодолеть потенциально камнепадоопасный участок до первых лучей, когда начинался обстрел склонов из-под самой вершины. Тем более, что удобные площадки для бивака  мы обнаружили, когда готовили заявочные документы для центральной МКК в Москве. Тогда с Мишей Гвоздевым, мы, чего уж сейчас греха таить, прошли северную часть  и просмотрели пути спуска на юг. Иначе откуда было взять заявочные материалы и фото предполагаемого первопрохождения? Без подробного фотоматериала и детального описания никто бы предполагаемую категорийность первопохода не утвердил.

Район наш для горников Советского Союза был неизвестен. Авторитетными специалистами по этому региону  были  лишь Генрих Анохин (автор популярного до сей поры бестселлера «Восточный Кавказ»)   и Кямиль Энверович Ахмедханов — великий  энтузиаст, отличный  специалист и популяризатор развития спортивного туризма на Восточном Кавказе, автор  многочисленных книг и статей по маршрутам Дагестана, и,  как это ни странно, спортивные туристы-лыжники  из Москвы  (турклуб МАИ) и Ленинграда( «Спартак»), совершавшие свои походы в наших  горах  зимой  на лыжах в 1985-87 гг. ( Сорин и Стрыгин Альманах » Ветер странствий» выпуск 24; В.Сорин, С.Стрыгин «На лыжах по горам Дагестана и Азербайджана»).

Ближе к вечеру тактический план прохождения был готов. Отдохнув и понаблюдав, в очередной раз нагулявшись по «Шахдагскому музею палеофлоры и фауны», мы начали подъем на скальный гребень для установки штурмового лагеря, согласно утвержденного плана.

a48-6

Подъем на скальный гребень перевала Низами

Немного ниже места примыкания скального гребня к склону массива горы, над кулуаром слева и цирком справа, мы решили поставить лагерь. Оборудовали  и разровняли две замечательные (как  казалось, безопасные площадки и даже возвели из камней ветрозащитную стенку). Погода как-то незаметно начала ухудшаться: чувствовалась перемена в небесном настроении. И хотя было тихо после теплого безветренного осеннего денька, мы наблюдали серые клочья облаков и отсветы закатного багрянца над ущельем Судура и долиной Гусарчая. Мы с опасением и надеждой смотрели на небо, покрепче закрепляли авизентовые тенты над нашими палатками –самоделками, сшитыми из тормозных парашютов.

Пока народ обустраивался, Этибарс (Этибар Мамедов мастер спорта, КМС и проч.) приспустился по склону, чтобы набрать воды для чая. Сверху неожидано грянул камепад. Камень попал в чайник… Стало понятно: склон простреливается, в связи с чем с чаем было решено повременить. Потом, ниже по гребню мы нашли какой-то капающий камень. Приближалась ночь. Звезды светили сквозь рваные дыры несущихся по небу облаков, но ветра не было. Лишь иногда до нас долетали порывы. Когда же мы, пожелав друг другу  спокойной ночи, залезли в спальные мешки, сверху громыхнуло… (как сейчас стали говорить в около молодежной среде, не по-детски). Очередной камнепад по кулуару вдруг увеличил зону обстрела,  камни стали бить по лагерю, несколько камней пробило тент… Этот камнепад  бил из-под самой вершины, ударяясь о выступы, камни рикошетили в самые неожиданные  места: заработала дальнобойная артиллерия.

Надо было срочно переносить лагерь ниже, под прикрытие скал гребня… В темноте был слышен свист летящих камней и грохот ударов пахло серой. Экстренно, под непрекращающимся обстрелом, мы эвакуировали лагерь под нависающие скалы гребня над цирком. Здесь, словно улары (горные куропатки), возмущаясь выпавшей нам судьбой, мы пытались подготовить новые места для палаток. Кое-как устроившись и растянув тенты, мы собирали раскиданные кругом впопыхах вещи. И тут налетел шквал! Началась сильнейшая гроза с зарядами неистово бьющего града и жестокими порывами ветра… Впоследствии участники похода шутили: «Если нас не угробит Шерп (так кратко называли руководителя этого похода), и не достанет камнепад, то уж гроза непременно добьет..» Что и говорить, предперевальный отдых и ранний подъем для штурма был отменен по «чисто техническим причинам». Ночью, высунувшись из под бющегося гремящего тента, я наблюдал удивительную картину: абсолютно чистое черное небо, ярчайшие звезды и несущаяся с бешеной скоростью ледяная крупа, словно манна небесная. И откуда только принесло ее, из каких запасов высыпало!?

a48-3

Подъем на скальный гребень перевала Низами

Ночью один из особенно сильных порывов ветра (шквал) сорвал наш авизентовый тент (авизент – материал, использовавшийся в cоветской армии для укрытия военной техники, обладал особо прочными и водоотталкивающими свойствами, но под порывами ветра и града шуршал со звуком жестяного бидона, наполняемого горохом с высоты одного метра). Тент  оторвался с растяжки и чуть не улетел над горами в Судур или вообще в Каспийское море. В момент отрыва с нас, лежащих в палатке, словно сняли верхнюю одежду на морозе, было ощущение, что мы остались в  одном исподнем на многолюдном променаде. Палатка наша была пошита из тормозного парашюта и продувалась согласно характеристикам этого крепкого военного материала, позволяющего садиться самолетам на палубу. Колючие яркие звезды проблескивали сквозь бело-оранжевые скаты палатки. Думаю, именно это природное явление  и называется в народе «Гроза или  гром с ясного неба».

Утренний выход вышел не слишком ранним. После ночных приключений надо было хотя бы немного отдохнуть. Утро было хмурым и серым, но без ветра и града. Мы на первом же отрезке неминуемо попадали в зону обстрела. Но камнепада не было. Видимо, из-за пасмурной погоды солнечные лучи не растопили примороженные камни.  Громыхнуло только пару раз и стихло. По жесткой, сцементированной морозом осыпи мы подошли под те самые камнеопасные стены,- теперь под ними все козырьки и выступы стали нашим укрытием, опасность стала минимальной. Впереди блестел натечный лед, вероятно, наихудшее препятствие для восходителя. Лед очень твердый, тонким слоем покрывающий скалы и камни осыпи, исключительно скользкий для движения без кошек и болезненный для самих кошек. Кажется, что царапаясь по камням, кошки на натечном льду вот–вот начнут жалобно мяукать как живые. Фразой этого «натечного» участка стало: «Не пора ли прекратить испытывать судьбу (терпение, нервы) и вытащить веревку!» В неписанном законе, в практике движения спортивных групп считается, что как только кто-то из участников попросит веревку, – это означает, что его индивидуальной техники не хватает идти несвязанным… бравировать  индивидуальной техникой пренебрегая средствами страховки на опасном рельефе может быть реально опасно. Веревка была задействована почти мгновенно и все с облегчением вздохнули. Сейчас, вспоминая этот момент, до сих пор испытываю чувство вины. Работа  на льду и скалах, провешивание веревки и движение по закрепленным перилам технически требуют определенных умений и напряжения, но остроты эмоциональной уже не вызывают. Несколько раз слева с вершины Азадлыг  летели камни. Тогда, согласно инструкции, при команде «камень» участник быстро поворачивался лицом к склону и, повисая на самостраховке, прятался за рюкзаком, за крупными камнями или за товарищем… От мелких камешков хорошо помогала каска … (После похода, находясь среди начинающих спортсменов, было принято вешать каску на рюкзак и при возможности рассказывать истории об отметинах на ее поверхности).

a48-7s

Прохождение северного склона перевала Низами

Если писать о трудностях  предоления рельефа, оставив технику и тактику на обсуждение специалистов, то закрепление веревок на натечном льду — дело неприятное: закрутить надежно ледобур проблематично из-за очень твердого льда и многочисленных камешков, препятствующих не только вкручиванию, но и способных испортить вам ледовый крюк, лед скалывается линзами, ледобур утыкается в камни и тупится, а ведь впереди   —  еще  и ледопад Тихицара. К вечеру все же мы благополучно собрались у сложенного нами перевального тура и написали записку о певопрохождении перевала, посвященного 850-летию великого азербайджанского философа, поэта и мыслителя — шейха Низами Гянджеви.

a48-8

На седловине перевала Низами

Путь вниз по осыпному кулуару не представлял технической трудности.  Крутая крупная и средняя осыпь,- тут требовалась лишь индивидуальная техника и немного сил. Делая разведку в июле, я четко запомнил этот кулуар, выводящий на южное наклонное каменистое плато над  долиной Шахнабадчая.

a48-9

Спуск с перевала Низами

По плану, внизу у реки нас должна была ждать вторая заброска. Но, потеряв много времени на подъеме, мы не успевали спуститься  и я очень надеялся, что ребята  увидят свет наших фонарей и поднимутся к нам навстречу. Была тихая лунная ночь, убежав далеко вперед и прыгая с камня на камень, я   нечаянно спугнул волка, притаившегося под валуном и совершенно не ожидавшего моего появления. Эта неожиданная встреча как-то вывела меня из  состояния «послеперевальной» эйфории.  Звать и бежать дальше было очевидно бессмысленным занятием. Все очень устали, поэтому мы поставили лагерь среди коричневых валунов на плато, как потом оказалось, в 50-ти минутах хода от стоянки ребят.

Наутро внизу у реки нас ждали: АбдулГусейн Мамедов наш друг и соратник, отличный спортсмен. Через несколько лет Карабахская война  отнимет его у  нас…     Перевал был пройден. Впереди нас ожидали перевалы Гаранлыг (Курушский, 1А) и Тихицар, 3А в массиве высочайшей горы Восточного Кавказа — вершины Базардюзю  (4466 м). Вторая часть похода была успешно завершена.  Нам предстояло связать единым спортивным маршрутом горы Азербайджана и Дагестана. Наступал момент о котором мы говорили с корифеем спортивного туризма Восточного Кавказа Кямилем Энверовичем Ахмедхановым на всесоюзных соревнованиях по технике горного туризма в Чегеме: «Связать единым  маршрутом сложнейшие вершины «Президиума 4-тысячников Восточного Кавказа».

Кстати, Всесоюзные соревнования в Чегеме  стали апофеозом в развитии горного туризма в республике. На ледовой трассе сборная Азербаджана заняла четвертое место из 30 команд Союза, пропустив вперед только Москву, Ленинград и Свердловск.

А тогда,   за перевалом Курушским 1А, белой ледяной  стеной вставал перевал Тихицар, 3А, в отроге Базардюзи – перевал МАИ  и загадочный непреодолимый Цал  и траверс  Главного  Кавказского Водораздельного хребта.

 

 

ИЗ ИСТОРИИ ГОРНОГО СПОРТИВНОГО ТУРИЗМА В АЗЕРБАЙДЖАНЕ

Опубликовано в журнале «YOL» #3(63)2017

 

a46-1

Вероятно, для кого-то это будет совершенно неожиданной новостью, но оказывается туризм -это  еще и спорт…

Совсем недавно, лет  26 тому назад,  14-го  сентября мы приехали в селение Вандам. Нас было шестеро: два мастера спорта, один кандидат в мастера спорта и  перворазрядники —  команда горных туристов (горников) Азербайджанского  республиканского совета по туризму и экскурсиям, сборная команда Азербайджана. Вытащили из багажника красного Икаруса тяжеленные рюкзаки (в начале похода обычно вес рюкзаков на горных маршрутах 5-6 категории бывал  от 25 до 35 кг) и медленно  пошли к речке. По дороге   надо было еще обязательно зайти на почту, чтобы отправить телеграмму в Контрольно-спасательную службу  Азербайджанского республиканского  совета по туризму. Эта телеграмма служила официальным подтверждением нашего выхода на маршрут.  Еще  через два часа мы поставили палатки на травянистой  террасе  реки Вандам чай. И было утро, и был вечер… День первый.

a46-13

Тут, вероятно,наступило время рассказать о предыстории этого похода. А сначала вообще о спортивном или,  как еще его называли, самодеятельном туризме в СССР. Тогда туризм был разделен примерно так же как и сейчас на туризм плановый и самодеятельный или спортивный. Организацией туризма-отдыха в те далекие времена плотно занимались профсоюзы. Труженики могли приобретать путевки, большую часть стоимости которых оплачивали профсоюзы, и ехать на турбазу или отправляться в поход по туристическим маршрутам, предлагаемым туристическими  бюро. А могли труженики и сами ходить в походы по самостоятельно разработанным маршрутам. В этом случае  для помощи и контроля самостоятельным туристам были утверждены Правила спортивных походов на территории СССР.   В правилах этих были подробно расписаны виды туризма (тогда их было семь: горный, водный, пешеходный, лыжный, вело, авто-мото и спелео) Для пущего контроля и безопасности существовала контрольно-спасательная служба- КСС. И хотя штат у КСС нашей республики, например,  был всего три человека, но зато служба располагала  и авто транспортом и спасательным фондом (специального снаряжения и спас.инвентаря).   И вообще, предполагалось, что в случае ЧП спасательные работы должны были проводить общественники-активисты,  опытные спортсмены-туристы  под руководством штатных работников КСС. И хоть и не хочется о печальном, но система эта работала, хотя успеть в случае аварии быстро добраться до места было практически невозможно — не было оперативной связи. Рациии не полагались, а мобильников тогда просто не существовало… Все по Ильфу и Петрову: » Спасение утопающих -дело рук самих утопающих».

a46-2

Переправа через реку Вандамчай

В общем и целом,»туризм спортивный» состоящий из семи видов, был спортом экстемалов частично за деньги профсоюзов и, конечно, и за свой счет. Разряды и звания присваивались за пройденные в походах маршруты (в качестве участника или руководителя), с наборами всяких препятствий и сложностей. Например, в горах это были высокогорные перевалы и траверсы, в лесах — отдаленность  и непроходимость дебрей и переправ через реки, в сплаве по рекам — пороги, в авто-мото — преодоление горных,лесных и др. непроезжих пространств, а в спелео — многодневные лазания по пещерам. Все наборы препятствий должны были быть предварительно запланированы, «увязаны» в маршрут похода и  утверждены для прохождения маршрутной квалификационной  комиссией — МКК. Ну, а затем успешно преодолены или пройдены группой-командой.  И на основаниии подтверждающих отчетов и фото туристам присваивались разряды и звания. Всего категорий сложности было 6, но уже за руководство 5-кой присваивалось звание мастера спорта. Правда, дойти до руководства вожделенной «пятеркой» было совсем не просто…  Ведь кроме спортивных умений и кондиций надо было еще и фотографировать, писать отчеты по утвержденной форме, заполнять кучу различных документов — разрешающих, подтверждающих… И немаловажно отметить, что главные люди —  «разрешающие-утверждающие» находились в Москве… И письма и все документы-бумажки посылались по почте, увы, не электронной…

a46-3

Верховья реки Кудиалчай

Короче, все было долго, фотоаппарат был чаще всего «Смена 8 м», столь любимый всеми туристами СССР за легкий вес, простоту использования и безотказность, или «Зенит» (но он был тяжелее и капризнее, зато и качество фото давал лучше). Особая проблема была с картами и схемами… Чтобы заявиться на серьезный спортивный маршрут, надо было обязательно предоставить в МКК подробную информацию о технике и тактике прохождения. А карты  с хорошим разрешением  были практически недоступны: в Советском Союзе, все, что было связано с точной навигацией, считалось секретным  и предназначалось только для служебного пользования. Так что, спортивные туристы вынужденно становились и топографами и фотографами и художниками (потому что схемы и кроки приходилось рисовать самим). Предварительно, готовя заявку на прохождение маршрута, делать разведки чтобы фотографировать и рисовать. В общем, ходить перед походом в поход!

День второй. Ущелье реки Вандамчай. Было туманное утро и долгие сборы первого походного дня. Мы еще раз уточняли распределение груза по рюкзакам. Вот краткая выписка из маршрутной книжки: продукты 0,8 кг в день на человека(это сухой вес без упаковки), в реальности 0,9 или 1кг умножаем на 6 участников и на количество дней — 23,  итого — 138кг, групповое снаряжение — примерно 6-7 кг на участника  итого — 42 кг, личное снаряжение не более 10 кг (включает с себя в основном страховочное снаряжение: система обвязки, карабины спусковое устройство, кошки для преодоления ледников, защитная каска, ледоруб и еще много всяких мелочей), еще были, конечно, личные вещи. В итоге выходной вес рюкзака составлял на участника примерно  от 30 до 40 кг.

Итак, мы медленно начали подход под наш первый  и самый несложный перевал Салават, 1А категория сложности, 2915 метров над уровнем мирового океана… Из походного дневника:     «Конная тропа по руслу реки и переправы по камням, подъем серпантином крутизна 15-макс.20°, травянистый склон, бивак — на зеленом гребне, вода — в роднике у коша… За день пройдено около 12 км, а набор высоты составил более 1100 метров.К 7 вечера на лагерь  опустился или поднялся туман… Фраза дня: Да на такой тропе даже «абсолютный  зеленый чудак» и то не блуканет… (не потеряет ориентировки)…» Мастера и разрядники в этот день потеряли тропу в тумане минимум раза два-три. Уж очень был густой туман или сложный рельеф на подходе к перевалу 1А .

     И было утро и был день и был вечер… День второй.

Спортивный горный туризм а Азербаджане как и любое общественное спортивное движение имел свою историю развития.  Горные туристы занимались в спортивных секциях на заводах и фабриках, в спортивных клубах вузов и сузов  в школах и профтехучилищах. Только в Баку было около 50-ти секций и как минимум в десяти активно занимались горным туризмом. Еще горники были в Сумгаите , но там они были с альпинистским уклоном ( но был там даже свой, сумгаитский мастер спорта Бобряшов) Развитие горного туризма в Азербаджане в восьмидесятые годы прошлого века было динамичным. За десяток лет с 80-го до 91-го азербаджанские горники смогли подняться с традиционных «единичек»-«двоечек» «по местам революционной и трудовой славы советского народа»  до «пятерок».  Сложные походы тогда не принято было «патриотичить». В Азербайджанском Республиканском Совете по туризму и экскурсиям работал отдел самодеятельного туризма, был открыт даже Республиканский Спортивно-Туристкий клуб, проводились туристские спортивные экспедиции, соревнования по технике и тактике, шла подготовка туристских общественных кадров (готовили инструкторов по видам туризма и руководителей походов).  А в Баку работал Бакинский туристский клуб. В 7 микрорайоне  (может кто-то и вспомнит…) Это были годы, когда на всесоюзных соревнованиях  по горному туризму сборная команда республики  стабильно стала занимать места в середине итоговых протоколов,  оставляя позади соседей и команды республик из Средней Азии. Но большой нашей мечтой было подготовить и пройти маршрут 5 категории на территории республики — в наших родных горах.

Рефреном звучали для нас слова из песни В.В. Высоцкого:»… Ведь это наши горы -Они помогут нам!»

a46-5

Группа на перевале Салават

День третий. Перевал Салават,1А 2915 м.   Из напутственных слов мастера спорта по пешеходному туризму , директора Бакинского туристкого клуба до 1985 года, Газанфара Кара оглы Дуньямалиева:» Это Салават не просто так называют… Этот перевал, как саван похоронный,  когда снегом засыпан…   Помни об этом.»  Но сентябрь в наших горах  еще как правило бесснежный… Так что, тропа через зеленую широкую седловину выводит на спуск к старому кладбищу  и ржавому  осадкометру (видимо когда-то, кто-то снимал тут показания…). А вот тема старинных кладбищ в труднодоступных местах всегда заставляет задуматься. Ведь это реальное подтверждение того, что когда-то здесь  высоко в горах жили люди. И довольно длительные периоды.  Загадочна история освоения гор человеком… Что заставляло жить в таких суровых условиях? Войны,  эпидемии, лихолетье?.. А может, люди были стражами перевалов  или пограничниками?

Спуск по ущелью реки, в обход  сланцевых прижимов каньона на слияние рек Кудиалчай и Мукуздаре , впереди — селение Хыналыг.

     И было утро и был вечер — день третий.

Конечно в 1991 году селение Хыналыг было совсем другим… Далеким и труднодостижимым. Вело сюда две дороги (верхняя  — по горам через Сусай и нижняя — по ущелью реки Кудиалчай через Джек).  В плохую погоду обе становились труднопроходимыми(проезжими). В особом почете были водители УАЗов и ГАЗ-66-х, ездить  старались  несколькими машинами, подстраховывая друг друга на сложных переправах и крутых осыпных серпантинах.В нескольких местах в глубоких каньонах Кудиалчая валялись ржавые остовы машин…

День четвертый.  17 сентября 1991года. Весь этот день занял изнурительный подъем — подход  под перевал Кызыл Кая -Доккузул,2Б*, 3550м. Особенным было то, что перевал до нас еще  никто не проходил, на языке горников, это называется «Первопроходом». Набор высоты в этот день составил 1260 метров. Было солнечно и сухо. Подъем по кулуару с тяжелыми рюкзаками мы закончили только к вечеру. Сейчас этот кулуар очень популярен среди восходителей на вершину Гейдар Алиев зирвеси. Бивак поставили в цирке, окруженном вершинами. Их названия (справа налево): Кызыл Кая Главная, Кызыл Кая Центральная Доккузул,  далее — седловина перевала Кызылкая-Доккузул, вершина Гейдар Алиев зирвеси (Кызыл Кая западная )и замыкает АтаТюрк зирвеси.

a46-4

Каньон на спуске с перевала Кызыл Кая- Доккузул

И было утро и был вечер, день четвертый…

Погода в тот день баловала нас ярким солнышком и сильным прохладным (если не сказать холодным)ветром. Наш лагерь был разбит совсем недалеко от седловины перевала. Я поднялся туда на последних минутах заката и, замерзая,  долго смотрел на путь предполагаемого спуска — на север. Крутой сцементированный морозом  осыпной склон через сотню метров заканчивался сумеречным узилищем… Именно туда  мы и планировали спуститься, — оттуда и начиналась главная техническая часть маршрута, за которую этому перевалу должны были присвоить категорию 2Б или 3А. (Всего категорий сложности горных перевалов семь: н/к, 1А , 1Б, 2А,2Б,3А,3Б… по мере усложнения  изменяется необходимость применения технических и тактических приемов для преодоления, проще: если н/к -это простая тропа или дорога через хребет, то 3А и 3Б это почти вертикальная снежно-ледовая или скальная стена, преодоление которой требует применения специального альпинистского снаряжения и разработки тактического плана безопасного прохождения). Идея совершить первопрохождение перевала через (или правильнее сказать: сквозь) скальный массив горы Кызыл Кая -Доккузул родилась не случайно.  Совершая сложные походы на Центральном Кавказе и Памире, мы мечтали о по- настоящему сложных экстремальных перевалах в родных горах, где азербайджанские горники могли готовиться к сложнейшим походам. Туда, где стены уходят в небеса и прохождение длится по нескольку дней. Таким образом, родные горы становились отличной школой  по отработке приемов техники и тактики  для выхода на всесоюзный  уровень.

a46-6

Вид на седловину перевала Кызыл-кая-Доккузул с юга

a46-11

Вид на перевал Кызыл-кая — Доккузул из каньона с северной стороны

Перевал Кызыл Кая-Доккузул при относительно несложном подходе с юга (по скально-осыпному  кулуару) при спуске на север представлял собой сложнейший для прохождения каньон-кулуар. Почти весь путь предполагаемого спуска проходил в узком и крутом каньоне, в котором местами лежали остатки снега и льда  и струилась вода. Сужения  были завалены огромными каменными пробками-валунами размером в несколько десятков метров… Такие места планировалось  преодолевались при помощи веревки, причем, как правило такие участки были нависающими, и спускающийся с тяжелым рюкзаком скользил по веревке не касаясь стен и вращаясь в струях ледяного душа…

a46-9 a46-10

Моменты спуска по стенам каньона Кызыл кая-Доккузул

Естественно, у читателя возникает вопрос: откуда мы знали о каньоне и каменных пробках-валунах. Дело в том, что для заявки прохождения этого перевала мне нужны были фото, подтверждающие логичность и предполагаемую сложность, так что пришлось проводить разведку с севера …

      День пятый. В этот день Господь был к нам особенно  милостив…

С первыми лучами солнца мы вышли на седловину перевала, преодолев 200 метров по подвижной осыпи. Сложили перевальный тур и оставили в нем записку о прохождении перевала. Выписка из походного дневника от 18.09.91: «Спуск по крутой конгломеративной смерзшейся осыпи…выходы льда крутизной до35°, далее — простые скалы. Участок простреливается камнепадами  с обех сторон… Прохождение каньона: три «дюльфера»(дюльфер — способ спуска по веревке,- в те времена спуск по веревке называли «дюльфер», хотя использовали, как правило уже более современные  спусковые устройства «восьмерка «или ее аналоги) 20метров и два по 25 метров, крутизна 80-90°  и более…Точки закрепления веревки — на петлях, 3-й на скальных крючьях. Далее выход в левую сторону  есть места для бивака (площадки под палатку)».

a46-7

Начало спуска в каньон Кызыл кая- Доккузул

Мы спускались уже около пяти часов, сумрачные стены каньона нависали над нами как развалины сказочных замков, по зализанным снегом и водой скальным полкам катились камни. Прохождение этого участка требовало максимального внимания и осторожности… Ко всем прелестям преодоления сложного рельефа добавился еще и кратковременный дождь с градом.  Конечно, все ждали конца этим испытаниям,  давно уже прошло время обеда с чаем… Наконец  узилище начало расширяться. Солнышко осветило наш  путь, здесь можно было бы даже поставить палатки на уютной зеленой террасе. Место было очень похоже на окончание каньона, куда я приходил фотографировать  маршрут снизу при подготовке заявочных материалов… Стены словно расступались, еще час и мы спустимся к Гарабулагу — запланированному месту ночевки. Площадки у Гарабулага -традиционное место привала или бивака в ущелье реки Кусарчай —  уютное и очень живописное. Вода здесь удивительно вкусная и не замерзает даже в самые лютые морозы.

a46-8

Спуск к Гарабулагу

Благостно расслабившись, мы сняли страховочные системы и смаркировали  веревки… Однако, уже через полсотни метров стены каньона вновь сузились. Все наши  надежды на скорый отдых и горячий чай оказались напрасными. Еще более трех часов напряженной внимательной работы. Дальнейшее прохождение: еще 3 дюльфера по валунам под струями водопадного «душа». 1-й — 30 метров, 2-й и 3-й — по 25 м. Только к вечеру мы спустились к заветным площадкам у Гарабулага… Надо ли говорить, какой там был вкусный чай… Наши друзья специально приехали из Баку чтобы поддержать нас на маршруте. Это был удивительный вечер. А впереди оставалась еще основная часть нашего похода из девяти перевалов было пройдено только два…

a46-22

На фото — участники похода, слева направо: Шепелев С., Мурсагулов Н., Наджафов А., Мамедов Э., Спиридонов В., Филиппов В.

 

 

 

Опубликовано в журнале «YOL»   #3(63)2017

 Все мы — немного путешественники, ведь наше время предполагает большую мобильность людей. Вряд ли вы найдете среди своих знакомых тех, кто хотя бы раз не выезжал за пределы Азербайджана. Но даже те, кто не делают этого физически, почти ежедневно путешествуют виртуально, благодаря многочисленным познавательным программам  и фильмам. Иногда даже приятно, что можно заглянуть в непролазные джунгли к индейским племенам в Амазонии или отправиться в гималайскую экспедицию, расположившись на мягком диване с чайком и печеньками, не подвергая себя лишениям и опасностям дальнего пути.

IMG_4819

     Как правило, заочное знакомство со страной не предполагает большого объема знаний о ней и сводится к стойким стереотипам, почерпнутым телезрителями из разных телепередач.  Такие сложившиеся  ассоциации почти не отличаются для разных людей. Можно даже сыграть в нехитрую игру, попросив человека в ответ на название страны быстро перечислить несколько основных ее достопримечательностей. И в ответ от разных людей вы услышите почти одно и то же. Например, Египет — пирамиды, дайвинг. Австралия — кенгуру, Большой Барьерный риф. Париж — Эйфелева башня, Лувр. Рим — Колизей и т.п.

     До поездки в Стокгольм при упоминании о Швеции мы тоже смогли вспомнить немногое: шведский стол, шведская семья, шведский социализм, Улаф Пальме, полтавская битва, еще — машина Сааб и   добрый мультик про гуся и Нильса. Немного.

IMG_4924

     Но стоит побывать где-либо «вживую», как стекляшка стереотипа разбивается на тысячи маленьких сверкающих осколочков, каждый из которых — крохотная деталь, памятная только для тебя, значащая что-то только для тебя, и все вместе они создают в воспоминаниях неповторимый паззл — картинку места, где ты побывал. Причем, вокруг общепринятых, эталонных достопримечательностей, которые, несомненно стоит посещать, возникает целый «рой» крохотных, вроде бы малозначителных деталей, придающих неповторимый шарм твооим воспоминаниям, соединяющих все это в единое уникальное многоцветное панно: твой Рим, твой Стокгольм, твоя Монголия. Это может быть что угодно — уютный столик в кафе или необычный цветок в гостинице, неуловимый аромат кофе, шуршание волн, радуга, уличный музыкант, купленный сувенир, красивый дом, картина или экспонат, поразивший чем-то, общение с местными жителями, ночные прогулки, экзотические развлечения или книга, прочитанная в  шезлонге у бассейна…

IMG_4786

    Порой этих воспоминаний бывает так много, что их не удержать, они выплескиваются из головы мощным потоком. И мы вновь и вновь погружаемся в этот поток, повторяя друг другу: «А помнишь?..» Такой для нас стала Монголия — ошеломляющий калейдоскоп событий, пейзажей: лошади Пржевальского, величественные ледники и на их фоне крохотный кустик полярных маков, безумные краски грозового неба, красные скалы Гоби, верблюд на водопое, наступивший на воробья, сверкающий стальной Чингисхан, завораживающие узоры и завитки рогов оленей на оленных камнях, буддистские монастыри, придорожные обо, украшенные традиционными флажками,  озера, затерявшиеся на огромных безлюдных просторах и огромные рыбины, которые будто только и ждут, чтобы ты поймал их…

     Так, вспоминая нашу недавнюю поездку в Конью, мы были уверены, что провели там три дня, оказалось — всего  один, но как много в него вместилось…

     И вот теперь наши воспоминания о Стокгольме. Они совсем другие. Мы были в Стокгольме несколько дней, но мне эта поздка  запомнилась как один бесконечно тягучий сонный  северный ПОЛУдень, под низким серым небом, навалившимся на крыши города тяжелыми тучами, то и дело  начинавшими просеивать на нас мелкий-мелкий даже не дождь, а водяную пыль. Эта вода проникала всюду, оседала на волосах, одежде, лице, холод пробирался под одежду, сковывая не только движения, но и мысли. И они становились такими же тягучими, как и этот стокгольмский день.

IMG_4780

    И было в этом какое-то новое для нас очарование. С раннего утра мы отправлялись в город и бродили по его музеям, улицам, набережным, заглядывали в сувенирные лавочки и кафе. Стокгольм, как и другие скандинавские города имеет свой неброский шарм. Здесь все тяжеловесно, основательно и невычурно. Добротно, аккуратно, может только немного мрачновато. А может, это погода сыграла с нами такую шутку?.. Мы приехали в Стокгольм ночью, и в городе как-то не было слишком светло. Фасады домов не были ярко подсвечены как в Баку, но, правда, света хватало. Здесь привыкли экономить. Здесь живут неброско, надежно, крепко и стабильно. Нам так и сказали: здесь почетен любой труд, важно лишь, чтобы работа выполнялась качественно, без излишней суеты и спешки, тут не торопятся, — тут планируют и выполняют все досконально. Помню, как ребята явно не шведского вида, одетые в яркую униформу, в городском сквере убирали сухие листья… Дул порывистый ветер, и листья постоянно разлетались словно голуби, но бригада, вооруженная «листьеуловителями-пылесосами», медленно и неуклонно продвигалась вперед, и там, где они прошли, на газоне не оставалось ни одного листочка.     Здесь можно есть любой уличный фастфуд, не боясь отравиться. Да, вкус может и не придется по вкусу, но качество будет первым и последним, короче, не отравитесь.  Потому что здесь качество — норма.

IMG_5015

     Нам показалось, что шведы любят ходить в музеи, на выставки. В Стокгольме есть очень много интересного для туриста. Мы не искали информацию в интернете или информационных киосках, просто шли по городу и смотрели рекламу и объявления. Поразило большое количество «приезжих» выставок — временных экспозиций, размещенных в многочисленных выставочных залах и музеях. Из таких выставок нам запомнились: «Золото Инков», «China before China», фотовыставка «Дикая Африка», «Античность из Афганистана». Отдельно стоит рассказать о большой выставке русских художников-передвижников в национальном музее. Могли ли мы подумать о том, что в Стокгольме нам посчастливится увидеть цвет русского передвижничества: Репин, Суриков, Шишкин, Серов, Иванов?! Конечно, мы не упустили такой шанс.

IMG_4696

     Стоит  упомянуть и несколько замечательных музеев с постоянно действующими экспозициями — исторический музей, национальный музей, музей природы, выставка тропической флоры и фауны.  И, конечно, нельзя не рассказать подробнее о знаменитом музее корабля «Васа», — это одна из визитных карточек Стокгольма.

a47-4

     Удивительно сложилась судьба этого судна, с одной стороны — трагически, с другой — счастливо, ведь он единственный на сегодняшний день прекрасно сохранившийся парусник начала 17 века. Не случись трагедия, не было бы этого музея. Как говорят шведы «Васа» — позор и гордость Швеции. «Васа» был спроектирован как флагманский линкор для шведского флота, поэтому и назван именем правящей в то время королевской династии. Он должен был стать украшением, самым большим и грозным судном во флоте. В то время шведский король вел непрерывные войны и нуждался в большом количестве судов. Команда корабля насчитывала свыше 400 человек, среди которых были офицеры, матросы и солдаты, обслуживающие 64 пушки. Судно поражало не только размерами, но и богатой отделкой. Для его украшения были приглашены голландские и немецкие резчики по дереву, которые вырезали огромное количество фигур, размещенных по бортам корабля. В конце 1627 года линкор был спущен на воду и стал готовиться к первому плаванию. Торжественное отплытие «Васы» состоялось 10 августа 1628 года. На мачтах были подняты паруса и «Васа» вышел в море из бухты Тегельвикена, на берегу которой столпилось огромное количество народа, собравшегося проводить корабль в плавание. Дул сильный порывистый ветер и в какой-то момент сильным порывом ветра корабль наклонило на борт. Дважды судну удавалось выровняться после этих порывов ветра, но третий раз стал роковым: «Васу» при всех поднятых парусах сильно накренился на борт, и выпрямиться уже не смог. Как показали современные исследования, судно изначально имело серьезные изъяны, связанные с недостаточной остойчивостью: высокое расположение центра тяжести и недостаточно тяжелый балласт. К этому прибавилось и несчастливое стечение обстоятельств: сильный боковой ветер и открытые пушечные порты, в которые при наклоне хлынула забортная вода. При всем честном народе «Васа» стремительно ушел под воду, унося с собой сотни человеческих жизней…

a47-2

      Воды Балтийского моря хранят огромное количество затонувших в разные эпохи кораблей. Слабая соленость воды стала своего рода залогом хорошей сохранности деревянных деталей. Оказывается, в такой воде не водятся черви-точильщики — грозные враги деревянных судов. Именно поэтому «новенький с иголочки» линкор таковым и остался за долгие сотни лет нахождения на дне пролива.IMG_4688

a47-1

      И лишь в 1956 году в его судьбе наметился новый этап. Шведский король Густав Адольф ХI,  большой любитель археологии и истории, заинтересовался историей корабля. Была начата подготовка к подъему судна, к которому привлекли ВМС Швеции и фирму, специализирующуюся на поднятии судов. Операция по подъему началась в августе 1959 года. В результате сложных, уникальных работ,  24 апреля 1961 года пролежавший на дне Балтики 333 года «Васа» опять оказался на поверхности! Одним из первых посетителей поднятого со дна моря судна стал король. После этого началась кропотливейшая работа по восстановлению облика судна, реставраторам пришлось складывать объемный «паззл» из 14 000 деталей! На это ушло почти 20 лет, в течение которых линкор постепенно приобретал свой прежний, прекрасный облик. Решено было восстановить «Васу» в зимнем варианте, — как его приготовили бы к зимовке, с убранными парусами. Недостающие детали изготавливали вручную, и специально делали несколько отличными от оригинальных. Наконец в 1988 году судно отбуксировали к новому месту стоянки, а в 1990 году был открыт музей, ставший сразу же очень популярным и известным в мире.

a47-3

       Швеция по сей день является монархической державой. У шведов своеобразные взаимоотношения со своим монархом. Как нам рассказали, несколько лет назад был издан королевский указ, предписывающий гражданам страны обращатся к королю на «ты». Понятным становится всякое отсутствие излишней помпезности вокруг королевских выездов, приемов и т.п. Короля можно увидеть за рулем машины без всяких сопровождающих сирен и мигалок.

      Мы шли в очередной музей, было не многолюдно, чуть моросило, и по-хорошему надо было бы сесть на автобус. И тут через дорогу у красивого подъезда остановилась роскошная машина, и из ее недр появилась замечательная процессия: дама с перевязью, усыпанной орденами, и молодая пара. Довольно хорошо были видны лица и детали одежды. Нас поразила простота и в то же время какая-то необычность (для нас) происходящего. Вечером того же дня в музейном киоске мы купили на память открытку -фото принцессы шведской с супругом. Это были они. Ни мигалок, ни сирен, да хотя бы каких-нибудь охранников с рациями. А может быть, они были просто замаскированы, под урны, например?

IMG_5017

      Несколько часов в день для туристов открыт доступ в королевский дворец. Конечно, мы тоже воспользовались возможностью пройтись по залам и кабинетам, прикинув на себя роль монаршей особы. Естественно, и в сокровищницу заглянули! Есть на что посмотреть: уникальные короны, именное оружие, символы государственности.

IMG_5021

      Несмотря на достаточно холодную зиму и частые дожди, жители Стокгольма очень любят перемещаться на велосипедах, что, впрочем характерно для многих европейских стран. Здесь также везде проложены отличные велосипедные дорожки, и мы были свидетелями очень трогательной картинки, как отец в деловом костюме на велосипеде катил двоих своих малышей, сидящих в специальном прицепе, по-видимому в садик.

IMG_4798

IMG_4867

IMG_4896

     Еще один маленький паззл: дама-полицейская в роскошной юбке, ниспадающей по бокам статного вороного красавца-коня, настолько неожиданно проскакавшая мимо нас, что мы даже и фотоаппарат вынуть не успели. Судя по отсутствию реакции местных жителей, это событие не было для них чем-то необычным. Мы же до сих пор жалеем о своей нерасторопности.IMG_4975

      И, конечно, тот самый личный штрих, вплетающийся в картинку воспоминаний о месте, — лиса-попрошайка на углу «стокгольмской Торговой». Я даже решила попробовать создать прецедент: положила у ее ног несколько азербайджанских монеток. Ведь есть же традиция бросать в бассейны мелкие монетки, чтобы когда-нибудь еще вернуться туда же! Когда мы несколько часов спустя возвращались, я лелеяла мысль, что нашлись еще добрые люди, подбросившие ей немного мелочи. Увы, даже и наши монетки кто-то «прикарманил», а бедняга лиса в лохмотьях с крохотным лисенком, выглядывающим из-под тряпья так и осталась ни с чем… Придется вам поголодать, ребята…

IMG_4891

     Во время прогулки по набережной наше внимание привлекли несколько гранитных обелисков с лентами разноцветных светодиодов на их гранях. Оказалось, что эти каменные обелиски были установлены по инициативе и при финансовой поддержке короля Карла XVI Густава. А светящиеся лампочки показывают содержание различных вредных примесей в воде, воздухе, сточных водах. И, знаете, мы смогли наглядно убедиться, что дела с загрязнением окружающей среды в Стокгольме обстоят не так уж плохо. По крайней мере, каждый желающий может получить такую информацию в реальном режиме времени!

IMG_4879

IMG_4878

IMG_4883

IMG_4885

      Была очень поздняя осень, скорее даже очень ранняя зима. Шведы готовились к рождеству,  у вокзала шведские нешведы-турки-пакистанцы, латиноамериканцы  занимались   «народными промыслами»- собирались митинговать, продавали периодику, играли на разных инструментах,  пели. Иногда это было довольно громко и эмоционально. Но полиции мы так и не заметили, наверное, там были скрытые камеры. Но как ни странно, даже такая  уличная гиперактивность не вызывала у прохожих чувства тревожности и опасения. В воздухе витали доброжелательность и спокойствие, видимо  это здесь было нормой…

IMG_5015

Опубликовано в журнале «YOL» #1(61), 2017

Статья и фотографии не совпадают с журнальным вариантом.

«Будь, кем ты кажешься или кажись, кем ты есть»

Мевляна Джалаледдин Руми

«… главное качество Аллаха-это тайна, связанная с «сокрытым сокровищем».
Проблема состоит в том,чтобы найти путь и добраться до этой тайны; ведь эта
тайна растворена в мире; важно понять, что она содержится везде: в каждой
вещи, в каждом предмете, в каждом человеке. Мир — это море взаимосвязей;
вкус каждой капли его соли ведет к тайне.»

Орхан Памук «Черная книга»

 

a45-1

Название журнала  «YOL» переводится как  «путь, дорога». В различных эзотерических учениях понятие «путь» является одним из важнейших и подразумевает скорее не физическое перемещение, но осознанное восхождение к постижению Абсолюта, Бога, Истины, Вечности… Движение человека по такому Пути требует не только работы мысли, возможно, аскезы — отказа от различных материальных  благ, изучения специальной литературы, участия в определенных ритуалах, но и подсознательного озарения, без которого невозможно достижение результата. И, как утверждают многие учения, для этого человек должен отправиться в Путь физический, — в странствие, паломничество.

В азербайджанском языке существует аналог слова «паломничество» — «зиярет», которое на наш взгляд имеет несколько другой оттенок, то есть, это посещение святых мест или мест силы для просвещения — получения определенного опыта или знания.

Так и мы отправились в зиярет в древнейший город Турции, Конью, чтобы ощутить свет самопознания человека, зажженный 700 лет назад великим философом-мистиком-поэтом-суфием Джалаледдином Руми. Как известно, Турция — страна с богатой историей, которая на протяжении тысячелетий является местом контакта Востока и Запада, их взаимопроникновения.  С этой точки зрения нашу семью можно назвать Турцией в миниатюре: в ней слилось много западных и восточных кровей и мировоззрений. И мы подумали, что интересно было бы описать эту поездку с двух точек зрения.

a45-2

«…едва ли найдется нечто, способное оказать такое влияние на читателя, как первая книга, проложившая путь к его сердцу. Те первые образы, отзвук слов, которые, как нам кажется, остались далеко в прошлом, сопровождают нас всю жизнь. Они возводят в нашей памяти дворец, в который — сколько бы книг мы потом ни прочли, сколько бы миров ни открыли, сколько бы ни узнали и ни позабыли — нам неизбежно предстоит вернуться. «

Карл Руис Сафон. «Тень ветра».

А: Причиной нашей поездки в Конью была, как обычно, мечта. В юношеском возрасте, когда в какой-то момент, как будто вдруг,  приходит озарение и начинаешь понимать, что мир бесконечно расширяется, когда писатели, поэты  вдруг превращаются в философов, и за еще вчера кажущимися простыми строчками стихов и крылатыми фразами вдруг предстает такая глубина, что даже мимолетный взгляд туда действует совершенно опъяняюще, мне попала в руки книжка про Джалаледдина Руми. Великого мистика мыслителя поэта суфия. Необычность открывшегося мне  «мира суфиев», глубина и простота так потрясли мое юношеское воображение, что романтика суфийских обрядов, путешествия дервишей, испытания на пути познания истины мироздания на время захватили мое воображение… Однако, в юности увлечения быстро меняются, ведь мир так многообразен. Но знакомство с Мевляна с тех пор заняли место в моей памяти как нечто совершенно удивительное и таинственное.

a45-14

Мы приехали на базар в Аксарай. Да, да, не на отогар (автовокзал), а именно на базар. Дело в том,что в турецких городах существует система доставки пассажиров на отогар шаттлами-микроавтобусами… В небольшом зале ожидания было полно людей, и периодически представители компаний перевозчиков вызывали пассажиров…

Так уж получилось, что в толчее и спешке мы не услышали, когда стартовал наш шаттл. И, лишь обратившись к кассиру, выяснили, что будем ждать следующего автобуса на Конью еще полтора часа.

На улице моросил весенний дождь, было сыро, многолюдно, — так что использовать время для прогулки по городу не хотелось… благо, ту самую книгу мы везли с собой.

Е: Для человека, родившегося на Востоке, с детства впитавшего дух Востока, изучавшего в школе выдающихся поэтов, философов, ученых, правителей и религиозных деятелей, имя Джалаладдина Руми конечно, знакомо. Для меня, выросшей в иной культурной среде, оно даже не было хотя бы одним из этакого «джентльменского набора» имен из учебника истории: Низами, Авиценна, Омар Хайям. Можно сказать, что я более-менее была знакома лишь с творчеством Омара Хайяма. Само собой, произошло это в те романтические юношеские годы, когда пьянящая музыка его упоительных стихов так созвучна музыке молодости, звучащей в каждом человеке в этом возрасте…

И только перед самой поездкой в Турцию я, закачав в читалку ту самую книгу Радия Фиша, начала открывать для себя огромный и прекрасный мир Джалаладдина Руми.

a45-17

Практически перед каждым  человеком, рано или поздно встает вопрос (или его ставят перед ним другие люди) о его отношении к Богу, принятии или непринятии тех или иных ценностей какого-либо из религиозных учений. Я, повторюсь, выросла в европейской христианской системе ценностей, но в семье, где еще прабабушка была глубоко верующим человеком,а бабушка — уже воинствующей атеисткой, родители вроде как и не воинствующие, но какие-то неопределившиеся в этом вопросе. Темы веры у нас в семье вообще как-то не принято было обсуждать, ни в положительном, ни в отрицательном ключе. Опять же пионерско-комсомольское советское воспитание: «Никто не даст нам избавленья — ни бог, ни царь и ни герой…»

Вот такие исходные данные. Сюда можно добавить разве что увлечение фантастикой. Такова была почва, на которую упали семена учения Руми… Не чернозем, чего уж лукавить…

А: Наш автобус стремительно несся к городу-мечте. Дождь лил не останавливаясь, временами темное небо освещалось светом молний. Салон автобуса напоминал мне кают-компанию доброго корабля- казалось, что мы, плавно покачиваясь,  плывем сквозь море тьмы и дождя…

a45-22

Е: Те несколько дней, что предшествовали нашему приезду в Конью, были таким опьяняющим фейерверком событий! Земля уходила из-под ног, когда мы с утра до вечера с парой шоколадок в кармане как зачарованные бродили под божественные трели соловьев по бесчисленным каньонам Каппадокии, где в воздухе был разлит аромат цветущих деревьев, и после бешеных, но коротких ливней на небе веером раскрывались каскады из двух, трех ярчайших радуг, где на рассвете с мерным гулом в небо из узких улочек городка Гереме в рассветное небо торжественно выплывали разноцветные воздушные шары, а номера в гостиницах были выдолблены в мягком известняке так же, как кельи сотен древних христианских храмов и монастырей в стенах каньонов; где, как на японских классических пейзажах, изображающих Фудзияму на фоне цветущей сакуры, мы видели такой же заснеженный конус Хасандага, плывущий в майской дымке над анатолийскими долинами  в обрамлении цветущих яблонь…

a45-23

a45-21

a45-24

Мы, по крайней мере, я — были подобны улиткам, вытряхнутым из скорлупы рутины на свет под бездонный купол пронзительно голубого неба. Да! Весна, наверное, лучшее время для познания нового, свежий ветер вымел все закоулки сознания, майские ливни промыли и очистили мозг, обострили восприятие… и тогда мы отправились в Конью!

А: Когда мы приехали на вокзал и пересаживались в такси, хлынул настоящий ливень. Молнии  и гром… По улицам неслись потоки воды. Мы ехали в отель с удивительным названием «Месневи».  Когда мы искали отель в Конье, из десятков гостиниц именно отель «Месневи»  подошел по всем параметрам: расположение, цена, рейтинг, отзывы. Условием брони было официальное подтверждение, что мы муж и жена.

Нас встретили с зонтиком, и это была не просто дань уважения, а насущная неоходимость.

Дождь кончился внезапно. И мы решили выйти на вечернюю прогулку. Прохлада, чистота и умиротворенность спустилась на город. Блестела мокрая площадь перед музеем Мевланы, отражая многочисленные фонари. Людей почти не было. В окружавшем нас мире было какое-то спокойное величие. Время ужина давно наступило, и ноги привели нас в кафе, расположенное совсем рядом с отелем.

Чистый просторный зал был заставлен столиками, за которыми сидели в основном довольно молодые ребята и девушки в спортивных костюмах. В первый момент меня удивила какая-то необычная тишина в таком большом помещении, полном молодыми людьми. Звуки были какими-то необычными, нехарактерными для такого большого зала, чего-то не доставало для ощущения привычного звукого фона… Все многочисленные посетители — молодые, похожие на спортивную команду, ребята были… глухонемыми.  Мне почему-то запомнился этот ужин. Время, наполненное неслышными уху голосами.

Е: Начало 13 века. В Балхе, в семье Бахаддина Веледа, образованнейшего и почитаемого богослова, прозванного «Султаном мудрецов», 30 сентября 1207 года родился сын, Джалаледдин, впоследствии получивший титул Мевляна, выдающийся суфийский мистик, поэт, философ, чье поэтическое произведение «Месневи» считается на протяжении вот уже многих веков не только величайшим культурным шедевром, но и своего рода энциклопедией суфизма.

a45-6

Пока для меня слова «суфий», «суфизм» звучали загадочно-неопределенно. Что-то я успела узнать из книги Р.Фиша, которую мы продолжали читать в дороге. Краткая информация из путеводителя, приобретенного на входе в музей гласит, что «…разница в социальных, культурных и экономических явлениях породили новые веяния в понимании ислама, различные секты и суфийские движения. Течение под названием мистицизм…распространяли суфии… Суфизм — путь очищения души от негативных качеств и привития похвальных качеств духу… Важными чертами суфизма является  исключительное человеколюбие, скромность и толерантность, стремление к познанию и красоте, открытость. Кандидат в дервиши должен был пройти испытание продолжительностью 1001 день. Наряду с религиозными знаниями в обители занимались музыкой, поэзией, каллиграфией, переплетными работами, гравированием и другими искусствами. «

В возрасте 21 год семья Бахаддина Веледа Балхи переезжает в Конью, где и расцвел впоследствии поэтический и философский дар Мевляны Джалаледдина  Руми. К 37 годам он был уже выдающимся богословом, получившим блестящее образование в лучших медресе Дамаска и Алеппо, советником султана в вопросах юриспруденции, преподавателем и проповедником. И вот, в возрасте 37 лет, с ним происходит знаковое событие, изменившее всю его последующую жизнь. Это событие, описанное в бесчисленном количестве книг и произведений, получило поэтическое название «встреча двух морей», — это встреча Джалаладдина Руми и странствующего дервиша Шамсаддина Табризи на улицах Коньи.

После этой встречи Руми оставляет преподавание и проповеди и уединяется с Шамсаддином для бесед, которые оказывают сильнейшее воздействие на Руми. Это общение пробуждает творческие силы и направляет его на новый Путь мистического познания себя, единения с Возлюбленным, то есть, Богом. С единомышленниками, собравшимися вокруг Мевляны, он закладывает основы ордена дервишей Мевлеви, более известного на Западе, как «орден кружащихся дервишей».

Вспоминая дни, проведенные в Конье, мы обы были уверены, что провели там не менее трех дней, оказалось, что — один! Приехали 8 мая уже затемно, рано утром 10-го улетели в Стамбул. То есть, все, что мы успели сделать: пойти, понять, посмотреть, увидеть, осознать, прочувствовать — все это уложилось в один бесконечно длинный день.

Я не помню, чтобы мы в тот день где-то присели, или поели. Величие и значимость происходящего не позволила сознанию остановиться на таких мелочах. Конья, как кружащийся суфий, медленно вращалась вокруг нас, открывая все новые улочки и все глубже вовлекая в атмосферу приобщения к чему-то очень важному.

a45-3

А: Вход в музей Мевляны был бесплатный. Хотя турникеты, кассы, секьюрити — все есть, но билеты дали, а денег не взяли… Черные тюльпаны в парке перед музеем (я такие вcтречал на Центральном Кавказе, в Сванетии, — там они растут прямо у тропы. Темно-темно-фиолетовые, почти черные, как одежды сванских женщин) и поток людей, как мне показалось: основная масса местные люди…  В  кельях — книги, музыкальные инструменты, одежда, различные предметы быта суфиев. Очень много людей — невозможно задержаться, надо впитывать и идти дальше, стараясь попадать в этот ритм…a45-5

Нам сказали, что мавзолей Мевланы посещают в день почти 16 тысяч человек. Кажется, что эта огромная цифра, но даже если половина от этого числа, то место это очень популярно.  Удивительное ощущение вдохновения и какой-то возвышенной отрешенности…

a45-7

Стены, купола, колонны мавзолея богато и изящно  расписаны золотом изречениями из Корана.

a45-9

Меня поразила какая-то необычная атмосфера всеобщего единства, многие люди совершали намаз или просто шептали слова молитв. Все присутствующие: и молящиеся, и идущие были как бы каждый сам по себе и в тоже время в какой-то момент воспринимались как единое целое. Ощущение этого единства вызывало чувство необычной легкости и света.  Хотелось опять и опять чуствовать это состояние отрешенности  и счастья.

a45-19

Когда мы вышли из  здания, и над головой теперь было только голубое небо это состояние еще долго напоминало о мгновениях которые довелось пережить.

Е: С десятками и сотнями других людей входим во врата музейного комплекса. В людском потоке (судя по одежде) преобладают мусульмане, но много и людей явно издалека и совсем не европейцев. Слышна разноязыкая речь, но никто не сторонится иноверцев или чужестранцев, удивительная благодатная атмосфера куполом накрывает все это место. Тесно, плечом к плечу медленно перетекаем из помещения в помещение и вот, наконец, мы входим в собственно мавзолей Мевляны! Как здесь светло и торжественно. Нет давящего ощущения, от того, что здесь расположены усыпальницы, как это бывает на кладбище. Невысокой оградкой выделено место для желающих совершить намаз. И мне кажется, что лица молящихся озаряются теплым внутренним светом очищения.

a45-8

Выходим вновь под бездонный голубой купол конийского неба, медленно вращающийся над головами. Он, похоже стал еще чище и ярче после нашего «визита» к Мевляне. А может, это наше сознание очистившись от суетных мыслей, сделало наше зрение более острым?..

А: Одно из мест в Конье, где мне обязательно нужно было побывать, — историческое место, где произошла  «Встреча двух морей». Место, где Джалаледдин Руми  впервые увидел Шамсаддина Тебризи. Об этом моменте написано тысячи книг. Мы ориентировались по книжке Радия Фиша:  «Если вам придется побывать в Конье, разыщите здание отеля «Сельджук-палас» неподалеку от центра. Встаньте у его угла, напротив дома министерства просвещения: Марджа-аль-байхрайн — так назвали люди это место — «Встреча двух морей». 26 ноября 1244 года.»

a45-10

Мы шли по Конье — современному  турецкому  городу  в 21 веке. По тротуарам спешили по своим делам  люди, по дороге неслись машины, катился по рельсам трамвай… Но вот, именно здесь, судя по описанию, было «то самое Место»!   Мне вдруг пришло в голову: Книгу  о Руми я прочел в 15 лет, посетил Конью в 55 — через сорок лет! Долго же шел я к Вам, Мевляна….

a45-18

Е: А тем временем Конья поворачивается к нам дорогой ведущей к холму Аладдина, и я понимаю, что вот сейчас, через несколько минут, шагов, ударов сердца  мы будем стоять там, где произошла «встреча двух морей»! И вот мы стоим здесь, а я пытаюсь представить, какой же силой должно было обладать слово, сказанное Шамсом, какой харизмой обладал он сам, чтобы вот так, одной фразой изменить жизнь человека.  Даже не верится! Я впервые нахожусь под таким магнетическим воздействием силы места.

А: Прямо перед нами был холм Аладдина — место историческое. Здесь расположены усыпальницы Аладдина и дворец султанов.  Но главное поразившее нас чудо это парк цветущих тюльпанов.  Нет, это были не аккуратные клумбы,  и банальной симметрии здесь не было. Это были озера, нет,  моря тюльпанов, устремленных к весеннему небу. Казалось, каждый цветок вместе с очень тонким ароматом издает свой звук, очень тихий и тонкий, но в то же время вполне слышимый. И тысячи тысяч цветов, устремляя свою музыку ввысь, образуют гигантский купол звуков над головой. Наступило время вечерней молитвы. И вдруг,  как по волшебству, со всех сторон запели озан. Созвучие и гармония происходящего были потрясающими! Холм Аладдина, расположенный в центре Коньи,  находился словно в фокусе этого удивительного звучавшего чуда.  Мелодия красоты и беззащитности гордых тюльпанов и призыв на молитву Богу.

a45-11

Дальше мы пошли к усыпальнице Шамседдина Тебризи. Город жил своей вечерней жизнью, вероятно все было здесь как обычно, люди занимались своими повседневными делами. Но для нас впереди вновь была тайна  тысячу раз разгаданная и сокрытая.

Момент встречи  Шамсаддина Тебризи с Джалаледдином Руми стал, вероятно, божественным импульсом рождения великого поэта и философа -мистика. Мир обрел еще один путь к познанию истины.  Ощущение прикосновения к истории сотворения суфизма, пребывание в местах, где ступали ноги великих, придают мне какую-то энергию  движения и легкости. Мы с раннего утра на ногах, мы идем сквозь историю и географию, поэзию, искусство и память. Мы встречаем и общаемся с десятками людей, с некоторыми говорим,  других просто видим, обмениваемся взглядами, улыбаемся и идем  дальше. Мы не чувствуем усталости. Хотя, похоже, наступает вечер, судя по длинными теням и зажигающейся рекламе…

Е: Но Конья неумолима, и мы, следуя ее указаниям, поднимаемся на холм Аладдина, где во всем великолепии раскинулся замечательный парк с морем цветущих тюльпанов. Это было так созвучно нашему состоянию. И не случайно сюда нужно было именно подниматься. К небу, к чистоте, к красоте и совершенству мира. А когда со всех сторон зазвучал озан, это уже было настолько нереально прекрасно, что почти невыносимо…

А потом, следуя за мелодией озана и за удлиняющимися тенями мы покинули холм и переместились туда, гда нас ожидало самое волнующее действо этого длинного дня — в прекрасное белокаменное здание культурного центра Мевляны. Был вечер пятницы. Мы не знали об этом, но оказывается именно по пятницам, раз в неделю, в культурном центре вечером проходил обряд Сема, где можно было поприсутствовать совершенно бесплатно.

a45-20

Большой круглый светлый зал, вмещающий несколько тысяч человек, затихает, и под белым куполом раздается чистый сильный мужской голос, к которому вскоре присоединяется флейта… Я всего лишь несколько раз в жизни присутствовала на различных службах в католическом и православном храмах, в протестантской церкви. Ни разу не была во время молитвы в мечети. Также я не знаю арабского языка. И не дочитала еще книгу до разъяснения тонкостей сема. Поэтому я могла только наблюдать и пытаться почувствовать. Скажу только, что когда все окончилось, осталось ощущение чего-то доброго, большого и очень важного. А еще мне очень бы хотелось увидеть  все это еще раз, теперь, когда я узнала о сема больше.

a45-15

А: Описывать сема, вероятно, дело неблагодарное-слишком много чувственного и возвышенного… Любые слова покажутся пресными и сухими. Просто внутри становится светло и щиплет глаза… Запомнились несколько лиц и  мгновений действа. Первое — появление шейха в черной хирке… Показалось вдруг, что вышел сам  сын Мевляны  Султан Велед, и видим мы его воочию (старший сын Джалаледдина Руми, основатель суфийского ордена Мевлеви, похоронен рядом с отцом). Удивительная музыка, вернее ритм. В какой-то момент появляется ощущение того, что это бьется твое собственное сердце… И кажется, что лица  кружащихся суфиев светятся изнутри…

А когда после сема мы вышли под купол звездного неба, я непроизвольно остановился: мне показалось, что он вращается над нашими головами…

a45-13

 

Е: Возвращаемся в наш отель «Месневи» поздно вечером. У меня такое странное состояние — одновременно переполненности и опустошенности. Ночью мне снится неторопливо кружащаяся фигура, растворяющаяся в небесной синеве.  Когда рано утром самолет уносит нас в Стамбул, я пытаюсь подвести какой-то итог, упорядочить свои впечатления. И вот что нам кажется самым главным.

Удивительно, как восемь веков назад в далеком средневековье Человек смог зажечь такой сильный свет гуманизма, добра и человеколюбия! Так силен и неугасим этот свет, что к нему едут люди со всего мира, чтобы очистить свою душу от суетного, недостойного. И в этом свете, честное слово, незначимыми  кажутся наши современные «достижения», которыми мы так гордимся. Потому что этот человек показал нам, что главное достижение — постичь себя, свой внутренний мир, очистить его и наполнить любовью и светом! И тогда этот свет поведет нас к истинным достижениям и успехам.

Глядя на одухотворенные лица кружащихся дервишей понимаешь: этот человек не обагрит свои руки кровью… Удивительно, вот уже около восьмисот лет, как суфиями предложен путь любви и человеколюбия, осознания человеческой божественности и доброты. Да, пусть это всего лишь один из путей, своеобразный, но есть и другие практики в разных уголках земного шара. Однако по сей день на Земле гремят пушки, звучат взрывы, гибнут люди, сотни тысяч вынуждены скитаться по миру, лишившись всего. Почему? Что не срабатывает? Кто сможет ответить на эти вопросы?

a45-4

 

 

 

 

 

a43-13

       Турция. Автовокзал Аксарай. Большой белый автобус плавно сворачивает к пассажирскому терминалу. После комфорта мягкого кресла,  приятного безделья и обзора Анатолийской равнины c высоты второго этажа нас ждет менее приятная реальность, связанная с перетаскиванием рюкзаков к следующему виду транспорта. Белое такси, водитель  жует донер и запивает айраном из пластикого стакана.

— Афиет олсун ефенди, если свободен, мы едем в отель Карбеяз.

— Где это, Уважаемый?

— Вон на той горе…

      К черту эконом варианты из интернета, давай до самого отеля — прямо под маршрут восхождения. Это стоит 100 лир, но зато… Зато не надо искать, ждать, опять ждать.

       Хасандаг выглядит из окрестностей Аксарая как Фудзияма на рекламном плакате. Конус, украшенный белым последним в сезоне майским снегом над цветушими садами Анатолии…

a43-16

        Существует какая-то особенная притягательность восхождения на подобные вершины-вулканы. (Такие горы называют еще ландшафтообразующими)  Действительно, отовсюду видна эта белизна и красота. Магнитом тянет приблизиться. Вспоминается Властелин Колец. И откуда такая сила притяжения? Где в теле человека располагается этот таинственный орган?

      Хасандаг, судя по информации из интернета, интересовал людей много тысяч лет назад. На склонах вулкана люди неолита собирали обсидиан — вулканическое стекло. Ученые обнаружили в древнем уникальном городище Чатал хююке даже зеркала из обсидиана, не говоря уже о многочисленных наконечниках стрел и копий. Некоторые археологи считают обсидиан своеобразной валютой неолита. От Хасандага  до раскопанного города почти 150 километров, однако именно там — на одной из стен домов, обнаружен рисунок извергающегося вулкана… Считается, что это первая картина извержения в истории человечества. Пейзаж «извержение вулкана Хасандаг  9 тысяч лет назад»  неизвестный художник.  Удивительно то, что анализ пород вулкана показал, что действительно примерно в это время было извержение!  Вообще тема «вулканы и люди» всегда как-то будоражит воображение… Проявление вулканической активности — суть дыхание, жизнь планеты и людей. Отсюда обожествление и поклонение силам Земли. Есть в этом какая-то сокровенная тайна.  Да там еще и христианский  монастырь был — на склонах, рядом с отелем, в котором мы заблаговремено забронировали места.

      Однако, вот скоро и Халва дере – самая близлежащая к Горе деревня. Далее  грунтовка серпантином поднимается к Белоснежке (так перевели турецкое название «Карбеяз» в интернетных блогах). Не знаю, но на ухоженную домашнюю девушку это место совсем не похоже… Закрыты покосившееся ворота, выставлены в ряд ржавые авто… Среди них привлек наше внимание микроавтобус, переделанный в ратрак… Воистину, нет пределов человеческой изобретательности! Интересно, как это сооружение  ездит, нет, перемещается по горнолыжным склонам?   Не похоже, чтобы нас кто-то ждал.

a43-11

a43-2

      Таксист прислушивается к нашим словам и явно надеется на продолжение совместного пути уже в обратном направлении. Нет! Я отсюда не уеду! Звонок  хозяину Отеля… Ожидание… и вот из-за угла появляется человек. Он открывает ворота и   рассохшуюся дверь  в холодный заброшенный мир. Откуда-то выплывает:  “Отель у погибшего альпиниста”  Салам алейкум!  Вот вам и ресторан, и теплый номер с душем… Электричества — НЕТ! Да, это почти приговор. Женя непреклонно требует покинуть сей уютный уголок вселенной, где нас ждали с распростертыми объятьями тысячу лет. Таксист, естественно, с ней вполне солидарен. Удивительно быстро происходят смены декораций: только что соратники –и вот уже жесткие оппоненты.  Воды нет вообще! –Это еще один удар… Только бы удержаться на ногах…  Туалета нет! Да, я ухожу в глубокий нокдаун… Слышу как  рефери считает… Нет! Я не уеду!  Вижу уже торжествующий взгляд  таксиста и злющую кошачью сущность… Но я — на ринге и бой еще не проигран! Слава Аллаху! Это — Турция, а не монгольская степь, если есть турок –значит, будет чай и все остальное.

      Переговоры с гостеприимным Явуз беем увенчались моей победой… Таксист уехал, получив  свои чаевые за простой. Что ж,  питьевая вода годится не  только для питья, в холодном номере много одеял, а свет наших налобников разгонит приближающуюся ночь. Правда, с продуктами туговато, рассчитывали на ресторанчик, но кое-какие запасы все же есть, продержимся, не неделю же нам здесь жить…

       Гулко звучат шаги в темном заброшенном пространстве. Здесь явно давно не было постояльцев. Явуз бей — сторож-хранитель холодного дряхлеющего дредноута, который, кажется, скоро может пойти ко дну… Нет, здесь не грязно, не запущенно, просто все, как бы,  живет само по себе – без людей… Отваливаются и ржавеют краны и замки, рассыхаются скрипучие рамы и двери, сумрак покрывает потолки и закоулки коридоров. Где-то из за угла незаметная в темноте, расползается по стенам  плесень. Здесь вполне подходящее место для съемок фильма ужасов. Хотя ничего страшного в пустоте  нет.

      Удивительно, что восходители на Хасандаг почему-то не останавливаются в отеле… Рядом у скал — ровные площадки, там ставят палатки и оттуда стартуют. На вопрос почему? ответа у Явузбея  я не получил. Странно все это… Скоро вечер. Мы спешим обследовать окрестности  и посмотреть начало тропы на Гору.  Все понятно, даже как-то банально: набитая тропа, поднимаясь, траверсирует глубокие овраги, в которых лежит умирающий снег. Конец дня,  и раскисшая поверхность плохо держит. Ничего, к утру  снег затвердеет.

a43-3

      Как-то уверенно Женя отказывается идти на Гору. Белый язык, покрывший склон,  действительно смотрится длинным. Вечереет, уже  в  сумерках Явузбей ведет нас к руинам монастыря. Среди нагромождений застывшей лавы видны фрагменты стен и арок и много ям, вырытых недавно. Наш гид рассказывает о черных археологах, или кладоискателях. Внимательно оглядывает почву, — не появились ли новые следы. Обычно они появляются ночью. На скалах старинные вырубленные  изображения крестов  и какие-то стрелки. Явузбей рассказывает о завалившихся подземельях  и древних могилах. Рядом, на плоском камне, — горсть источенных человеческих зубов и мелкие кости скелета. По рассказу, когда кладоискатели не смогли откопать какую-то скалу или стену склепа, они взорвали ее. Действительно, это похоже на правду. Всюду груды обломков и раскуроченная земля. Как это возможно здесь, совсем рядом с городом? На всем этом лежит какая-то печать нереальности.

a43-6

a43-4

        Ночь уже пришла в Карбеяз. Теплая майская ночь на темном широком балконе. Вечерний чай. Мы расположились в мягких креслах, заботливо принесенных Явузбеем.  Прямо под нами, далеко внизу — россыпь огней Аксарая, вереница нескончаемых ползущих огоньков – автомагистраль на Анкару,  угольками светятся Хелвадере,  Ихлар и другие деревни, полные раскрученных туристических объектов. А здесь, под самой высокой и красивой Горой,-  тишина и рассказы о кладах. Почему поток туристов обходит такое удивительное место, не превращает округу в очередной Музей под открытым небом или в  Ихларское ущелье с лестницами и турникетами?

      Утро, вернее ночь, близкое звездное небо, холодный ветер, но тепло одеваться нельзя: через десять минут станет жарко, только руки мерзнут в перчатках, сжимая трекинговые палки. И вот уже тропа ложится под ноги. Сумеречная гора закрывает все видимое пространство. Так проходит час, начинается феерический рассвет –несколько кадров и вновь — подъемы–спуски, осыпи, снег и снова каменистый склон.  Скоро начнется снежное поле, ведущее под скальные стены. Черная гривка, рассекая  снежное поле, уводит почему-то налево. А мне надо вправо. Пунктир старых следов оплавленных, но четко читаемых, уходит вправо на снежное поле, мне — туда. Начинается настоящая работа. Была слишком теплая ночь, это плохо. Снежный наст сначала держит, но вдруг неожиданно проламывается  и так — на каждом втором шаге вверх. Еще час, нет, почти два, впереди скальный взлет — вожделенный конец пытки снегом. В голове застряла прочно только одна продуктивная мысль: “Каждый следующий шаг приближает меня к концу“. Не знаю, почему эта фраза впилась в мозг, но с ней как-то комфортней топтать снежное поле.

a43-8

       Скалы оказались сильно разрушенными и совсем не такими простыми как выглядели снизу, но по сравнению со снегом это просто чудесно. Вот бы еще не улететь в порыве эйфории!На наклонной скальной полке убираю трекинговые палки. Они хорошо послужили на изматывающем снежном склоне. А теперь создают слишком много неудобства- цепляясь за выступы скал. Еще  метров 50,  и выхожу на пологую осыпь. Вершина где-то рядом, левее. Вот и ящик для журнала, и… корова из папье маше с дверью в боку и железная машина –камион… Вот ведь любители оригинальных проделок! И не лень была нести сюда эти тяжелые и беcполезные предметы…

a43-15

a43-14

      А впереди — кратер вулкана, засыпанный снегом. Где-то здесь находится могила старца Хасана — черные камни лавы и бескрайнее открытое  пространство на все 360 градусов – дар вершины взошедшему. Взгляд вниз — далеко вокруг — Анатолия, Каппадокия и горы — на восток и на юг. Где-то там в мареве равнины Чатал хююк. Оттуда приходили сюда собиратели обсидиана… Там художник рисовал свою картину извержения…Вообще тема дренейшей живописи вызывает в душе особенные чувства. Вспоминаются рисунки на скалах Гобустана и Монгольского Алтая, Скандинавии и Сахары,Европейская пещерная живопись… А вчера вечером на твердых черных скалах у руин монастыря мы обнаружили удивительные изображения ангела в форме креста.  Воистину искуство не имеет границ во времени и пространстве…

a43-7

       Грызу зеленое яблоко-лучшее лакомство, деликатес. В горах удивительно вкусны яблоки, апельсины, конечно, тоже, но быстрее кончаются.  А яблоки — восхительны! Сообщаю по рации, что дошел, и после селфи начинаю спуск вниз, но уже по тропе восточного гребня. Эта тропа ведет с перемычки между малым и большим Хасандагом, может быть, она была короче?

      Вулканического стекла — обсидиана в районе вершины я нигде не обнаружил. Может. снег тому виной. На память поднимаю маленький камушек. Он удивительно похож на черные  камни с Аконкагуа — высочайшей вершины Южной Америки. Что ж это вполне объяснимо, — Великий Страж (так переводится название Аконкагуа с языка индейцев аймара) тоже вулкан.

a43-9

      Снова режу снежник, теперь вниз, иногда стараюсь глиссировать-съезжать по снегу словно на лыжах. Фанаты горнолыжники могут найти здесь склоны для катания и в мае, но сейчас у меня нет лыж, а жаль, можно было бы съхать прямо к Карбеязу по снежному оврагу.  Внизу Женя заваривает чай. Явузбей поздравляет с горой,  заказанная для нас Явузбеем старая машина-развалюха везет нас в Ихлару. Хасандаг плотно укрывается в облака. Спасибо, что позволил взойти в гости…

a43-10

      Говорят, что на вершине Горы жил старец Хасан –весьма почитаемый в округе человек. Существует легенда о  силе воли этого человека способного сохранить снег, завернутый в платок, в сильную жару. Тут надо бы уточнить, что  жара не просто от солнца в летний день, а жар желания при виде женщин, выходящих из бани… По легенде, такой энергетической мощью обладал старец…

      Жаль что снег укрыл вершину и не позволил  точно определить место, где покоится с миром сей удивительный  человек. О различных чудесах приходилось слышать и читать, но чтоб так вот — понятно демонстрировалась сила! Это вам не змею-горынычу трехголовому башки рубить, или снежную королеву силой любви растопить… Здесь как бы все наоборот, но труднее  кажется: одно дело — жаром любви спалить, другое — заморозить  в себе вожделение! Самоконтроль!

a43-1

       Вот так и стоит над Анатолийской равниной прекрасная белая гора Хасандаг –символ человеческой силы. И вдохновляет  людей своей легендарной историей…

a43-12

Опубликовано в журнале «YOL» # 5(59) 2016

       «Caminante, son tus huellas

El camino y nada más;

Caminante, no hay camino

Se hace camino al andar»

«Путник, дорога — это твои следы

и больше ничего.

Путник, дороги не существует,

она возникает когда мы идем»

Joan Manuel Serrat «Cantares»

     art42-1

      Если вам  приходилось в жизни путешествовать с тяжелым рюкзаком по горам и лесам… Если мороз и метель испытывали ваше терпение и волю… Если вам выпало судьбой стать надеждой для тех, кто затерялся в холодную беспросветную ночь… Вы меня поймете…

     Каждой клеточкой своей замерзающей, насквозь мокрой души, я понимал, что на этот раз Горы оказались сильнее и коварней. Моего богатого на «подвиги» опыта явно не хватало. За резким ухудшением погоды следовали еще более мерзкие изменения… Оказывается, вот как бывает на самом деле… Потом, в акте или справке авторитетные седовласые морщинистые дяди, сидя в теплом кабинете за  чаем и сокрушенно качая головой, подведут итоги печальных событий… Определят степень вины и наказания и, со спокойной удовлетворенностью от выполненной работы, уйдут домой смотреть телевизор. А дилетанты-«умники» еще долго в соцсетях будут комментировать и комментировать, что сделано неправильно, что не учтено…

     Но сейчас, на ощерившейся белыми клыками снежников  стене, кинжальный   ветер выдувал последнее тепло, силы и надежды. Колючие звезды  волчьми глазами  моргали сквозь белесую мглу несущихся облаков… Где же, где эта тропа? Где спасительный серпантин спуска, через километры, приводящий в безопасность и тепло — в затерянный в снежном буране рай полуразрушенного сарая на окраине  давно покинутого селения… Там можно спрятаться от ветра и метели негнущимися пальцами  распотрошив рюкзак вытащить примус …

art42-3

    Тропа Илису-Кашкачай осенью и весной

a42-4

       Тропа… Дорога в жизнь – путь доброй надежды… Скольких спасла ты и привела к теплу, скольким сохранила жизнь? Как возникает в нехоженных диких местах тропа? Как цепочка следов, проложенных по целине однажды, становится тропинкой, тропой, дорогой, трактом,  связывающим селения, города, страны? Тропа –материализовавшаяся мечта пути, вначале проложенная мыслью. Путь пройденный в мечтах… Что двигает мысли?  Жажда жизни, жажда познания сокрытого пространства — божественное  откровение, требующее движения и поиска нового. Тропа — дар идущим по ней от первопроходцев. Время и люди улучшают и поправляют тропу, делают более целесообразной и удобной.  Мудрость тропы заключается в удивительном постоянном накоплении незаметных крошечных изменений. Каждый проходящий, сам того не ведая, улучшает однажды проложенный путь – спрямляет, утаптывает  и тем приобщается к великому делу создания тропы, ведущей к  цели.

art42-2

     А куда, к какой цели вообще в нынешний век индустриальных достижений может нас привести тропа?  Кому интересен этот архаичный и романтичный  мир среди лесов и гор, где напрочь отсутствует асфальт и несущиеся по нему сияющие авто…

     Вы не торопитесь? Да нет, обычно Вы торопитесь: работать-заработать-проесть –купить, а когда отдыхаете Вы тоже торопитесь? Чем измеряется эффективность Вашего отдыха? Набранными и сброшенными килограммами, отснятыми фото и видео, количеством спусков на лыжах, километрами марафонских дистанций? Или дивано-часами, селфи, лайками, купальниками и тюбиками солнцезащитного крема, приобретенными сувенирами? Конечно, экономист-материалист скажет: все в нашей жизни измеряется деньгами и отдых в том числе. И в чем-то будет прав. Вопрос в следующем: как за меньшую сумму денег купить большее количество качественного отдыха и при этом остаться живым и здоровым? Здоровым, с остро  гипертрофорованным желанием жить творчески, не замечая как летит время, полным идей и планов, полным динамики мысли и вселенского позитива.

a42-13

     Однажды, пасмурным промозглым сырым утром мы отправились в поход. Подниматься нужно было по заснеженным скользким  крутым лесным склонам. Мы падали, цеплялись рюкзаками за ветки деревьев,  с которых холодным душем обрушивалась на головы ледяная капель, и все ползли и ползли в гору, мучительно медленно набирая высоту. Долго и трудно выбирались на гребень, заросший сероствольными могучими грабами. По скалистому гребню вилась звериная тропа. Порой практически исчезая, она то траверсировала склоны, то вела «в лоб» на крутой склон. Клочья тумана уносил сырой порывистый ветер. И надо было не потерять тропинку, не сбиться с пути, заблудившись в отрогах. К вечеру, изрядно замерзшие и промокшие, мы разбили лагерь на широком открытом всем ветрам плече гребня. За день было пройдено совсем немного, однако устали мы изрядно. И главной причиной тому стали не плохая погода или отсутствие акклиматизации, а крутой, поросший лесом склон, на котором не было тропы. Здесь до нас люди и звери напрямик не ходили. Видимо, не было в том необходимости у зверей и смысла для людей, так что, не протоптали там тропинку. Понадобилась она сейчас. И вот почему.

a42-16

         Не углубляясь в тему развития, или «недостаточного» развития спортивного пешеходного туризма или треккинга в нашей стране, расскажем лучше одну конкретную историю.

a42-20

        Однажды, много лет тому назад приехал из Баку в Гахский район человек, с намерением построить здесь семейный пансионат. Приглянулся ему для этого старый яблоневый сад  у кромки густого горного леса на высокой речной террасе. Места здесь тогда были в основном дикими, неосвоеными. С тех пор много воды утекло в бурном Курмухчае. Строилась и создавалась инфраструктура в сфере предоставления туристических услуг в стране, разные постановления и решения принимались. И в соответствии с этими новыми реалиями решено было семейный пансионат преобразовать в туристический семейный пансионат. Чтобы в процессе своего отдыха люди могли заняться активным туризмом. Для этого было решено обзавестись туристским снаряжением и проложить маршруты. Маршруты эти должны были быть интересными, красивыми и безопасными, ведь по ним пойдут семьи, а значит, — дети.    Для этого на крутых горных склонах нужны удобные тропы. И мы начали прокладывать тропу- протаптывать, копать, укреплять. Наша тропа начиналась прямо из старого яблоневого сада в  волшебный, таинственный  лес.

a42-18

Всегда интересно начинать что-нибудь новое для себя. Но во много раз интереснее создавать это новое для других. Конечно, любое новое, несмотря на весь опыт и знания, не обходится без ошибок, синяков и шишек.

      Вначале было слово, вернее — много слов. Мы по несколько раз проходили участок и маркировали различные варианты. Потом начали копать, потом укреплять. И снова маркировать дальнейшие варианты.

a42-5

a42-6

      Постепенно, в течение года, на лесном склоне над пансионатом появилась целая паутинка тропинок разных по протяженности, крутизне, сложности. По самым простым из них могут пройти даже самые маленькие детишки, хороши они также и для занятий скандинавской ходьбой (интенсивная ходьба с лыжными палками).

a42-7

       Зимой тропу засыпáл снег и тогда можно было видеть, как пользуется нашими тропинками разный лесной народец. А в летнее время, когда в палаточных лагерях в пансионате отдыхали дети, они с удовольствием принимали участие в улучшении и маркировке тропы, путешествуя по ней. «Свои» 15-20 метров тропы  проложили летом 2015 года норвежские скауты, которые посетили пансионат в рамках международного скаутского проекта «Biking Viking».

a42-9a42-8

     Постепенно где-то в укромном уголке наших голов уже созревала новая мысль: почему нашей тропой могут воспользоваться только несколько десятков отдыхающих одного пансионата? Почему не продолжить ее дальше и не пригласить в путешествие по ней многих людей, любящих путешествовать пешком по нашей стране?

a42-19

     И мы обратились к мировому опыту. Самой первой в мире такой тропой стала Аппалачская тропа, протянувшаяся на три с половиной тысячи километров от штата Мэн до Джорджии в США. Первый ее участок  был создан в 1923 году, скоро старушка-тропа отметит свое столетие. Популярность ее растет постоянно. Ежегодно по тропе совершают походы тысячи туристов, существуют десятки  клубов любителей тропы. Есть свои рекордсмены, например, 67-летняя Бабуся Гейтвуд, прошедшая ее трижды. Да чего уж там! Достаточно набрать в поисковой строке «аппалачская тропа», и сеть выдаст вам кучу информации не только о ней, но и десятках других аналогов в разных странах мира. Достаточно посмотреть на их названия, и у человека «в теме» мучительно засосет под ложечкой от желания сейчас же отправиться в путь: тропа «Континетнальный рубеж», тропа «Пустынь Орегона», Большая Байкальская Тропа, тропа Гранд Италия, Великая Гималайская тропа, Природная тропа Хоккайдо, Уральская экологическая тропа, Тихоокеанская тропа, Транспанамская тропа… Буквально на днях в рамках празднования Всемирного Дня без Автомобиля (22 сентября) в сети появилось сообщение о создании Великого пути в Канаде, протяженностью в 24000 километров! Только представьте себе — пешеходный путь, пересекающий 13 провинций Канады, на всем протяжении которого путешественники не должны встретить ни один автомобиль! Здесь можно передвигаться пешком, на велосипедах, роликах, скейтах, лошадях и лодках. Запрещены только автомобили и мотоциклы.

a42-14

     А почему бы и жителям нашей страны не дать возможность приобщиться к такому полезному и прекрасному виду отдыха?! И мы начали продумывать проект нашей тропы. Создали страничку в фейсбуке «Caucasian trekking trail», на которой рассказываем о ходе работ, приглашаем волонтеров присоединиться к нашему делу. Все лето улучшали, маркировали тропы, проводили разведку дальше вдоль Кавказского хребта. Сейчас наша тропа, стартуя в пансионате «Илису», проходит по горным хребтам в соседнее ущелье до селения Кашкачай, оттуда — пересекая еще один горный отрог спускается в сел.Баш Лайский. В планах разведка и маркировка тропы до Киша.

a42-17

     Есть одно очень важное отличие  туристских экологических троп от просто троп в горах, степях и лесах. Туристские экотропы должны быть промаркированы, оборудованы специальными местами для ночлега и разведения костров, сбора мусора, экологической и познавательной информацией. Должны быть карты и путеводители по тропе.  Тогда такие тропы будут не только приносить пользу людям, укрепляя их здоровье, но и давать им новые знания, учить бережному, экологически грамотному отношению к окружающей природе. Ведь не секрет, что многие наши с вами современники зачастую имеют весьма скудную информацию о том, как нужно правильно вести себя в дикой природе. Поэтому мы оборудовали нашу тропу табличками с описанием различных растений, а перед выходом на тропу разместили свод правил, которых должен придерживаться путешествующий по ней. В ящике у выхода на тропу у нас лежит журнал регистрации выходов и рулон пакетов для мусора, чтобы на тропе не оставалось ничего постороннего.

a42-24

     Есть и еще один очень немаловажный аспект в необходимости создания подобных троп. Не секрет, что в нашей стране, к сожалению, детский туризм совсем не развит. Если среди молодежи в последнее время путешествия с палаткой и рюкзаком уже становятся не такой экзотикой, как раньше, и все чаще можно увидеть сообщения о походах в выходные дни, то с детским туризмом ситуация обстоит значительно сложнее. Не хватает квалифицированных кадров, снаряжения, а самое главное, желания — ведь это большая ответственность. Получается, что в том возрасте, когда ветер странствий кружит голову подростку, когда взахлеб прочитываются рассказы Джека Лондона и Сетона-Томпсона, Майн Рида и Жюля Верна, когда тяга к романтике странствий наиболее сильна, ребенок у нас лишен возможности испытать все это наяву. Грезы остаются нереализованными, насколько это обедняет душу подрастающего человечка! И именно тропа решает очень многие вопросы приобщения детей к жизни в природе, предоставляя возможность сравнительно комфортного и безопасного путешествия.

a42-23

     Пока в летний сезон по нашим тропам пошли первые туристы, мы уже вынашивали новые планы. Осенью тропу засыпает ковер желтых листьев, лесные склоны окрашиваются в невообразимые цвета, жара спадает, отары спускаются в долины, и на горные склоны нисходят тишина и покой. Путешествовать по горам в это время — одно удовольствие. Но что-то не видно толп туристов, восхищенно ахающих от незабываемых видов, пустуют пансионаты и базы отдыха, поезда отправляются полупустыми, на стоянках у придорожных кафе тоже полно свободных мест. Летний сезон, сезон массовых отпусков окончен, словно хорошо отдохнуть можно только летом.

a42-21

a42-11

     И мы решили организовать забег по горным тропам. Впервые у нас в стране, хотя в мире трейлраннинг пользуется сумасшедшей популярностью вот уже несколько лет. Самые известные забеги, такие, например, как Ультрамарафон вокруг Монблана (протженность 166 км, перепад высот около 9 500 метров)собирает до 10 тысяч(!) участников. На горной тропе можно видеть пробки, растянувшиеся на сотни метров!.. Есть изнурительнейшие забеги по пустыням, бросающие серьезный вызов участникам, есть прогулочные трассы по пригородным лесам, где можно с комфортом пробежаться в выходные в легких кроссовочках. Так почему бы и у нас не дать людям возможность пробежать налегке по красивейшим местам нашей страны, получив наслаждение от прекрасных видов, от бега в обществе единомышленников, от радости преодоления усталости, неуверенности, лени… Описывать все сложности процесса подготовки нет необходимости, ведь главное, что нам поверили, к нам пришли и заявили, что готовы принять участие в забеге.

a42-10маркировка тропы

     И, наконец,  в тихое осеннее утро 2 октября в 7 часов утра перед аркой, украшающей выход на тропу собралось 23 участника, судьи, группы поддержки и несколько съемочных групп от различных телеканалов. Старт проходил с интервалом в 3 минуты между участниками, чтобы облегчить прохождение по узкой тропе на подъеме в начале пути. Было много эмоций, азарта, радости. Наконец, последние участники скрываются за поворотом тропы и наступает тишина. Связываемся с судьями на промежуточных этапах. Все ждут спортсменов. Несколько настораживает сообщение с первого пункта о том, что видимость почти нулевая — облако опустилось прямо на гребень, по которому должны проходить участники. Волнуемся, достаточно ли хорошо промаркирована тропа, чтобы никто не сбился с пути в тумане, не заблудился, не ушел с дистанции. Хотя у каждого участника с собой телефон и карта, у некоторых даже  GPS с занесенным туда маршрутом, вероятность сойти с дистанции все же существует. Но уже через десяток минут судья с первого этапа сообщает о том, что первые участники благополучно миновали его пункт, и туман постепенно рассеивается.

a42-26

     Потом, когда соревнования уже будут позади, мы посмотрим фотографии с дистанции, на которых увидим потрясающе красивое море облаков… под ногами… А выше — только пронзительно голубое небо и солнце. Спасибо Всевышнему за такой великолепный подарок!

a42-22

    Один за другим участники уверенно приближаются к промежуточному финишу — финишу «вертикальной мили», который был задуман для того, чтобы дать возможность людям, которые вдруг почувствуют, что не в состоянии преодолеть весь маршрут в 25 километров, получить тем не менее результат. Здесь же у нас пункт горячего питания, врач, контролирующий состояние спортсменов, и принудительный финиш для тех, кто не уложится в контрольное время в 4 часа с момента старта. Это делается для того, чтобы предотвратить вероятность слишком долгого прохождения дистанции. Осенью темнота наступает уже к 7 часам вечера, в горах сильно холодает, а уйти с маршрута куда-либо в сторону, сократив дистанцию, дальше уже не будет возможности: если ты встал на эту тропу, ты должен будешь пройти ее до конца…

a42-30

a42-32

a42-34a42-31a42-35a42-33a42-28a42-27

     Пока спортсмены бегут по горным хребтам, судейская бригада переезжает в селение Кашкачай, чтобы организовать прием спортсменов на финише забега. Каково же было наше удивление, когда, только прибыв в Кашкачай, мы получаем звонок от судьи на последнем, четвертом этапе, который сообщает о том, что мимо него уже пробежали трое участников, задержавшись на пару минут, чтобы подкрепиться фруктами и взять бутылочку воды. А прошло всего три часа с небольшим! Съемочные группы в спешке расставляют камеры, мы развешиваем баннеры и маркируем линию финиша.

a42-37a42-36a42-38

    Вскоре самые глазастые уже видят на противоположном склоне две маленкие фигурки, вынырнувшие из леса. Проходит еще немного времени томительного ожидания, и вот, спустя 4 часа и 1 минуту с момента старта первого участника у нас финиширует Алиев Ряван, за ним через десяток секунд — его тренер — Годжаев Руфат. Все бросаются с поздравлениями, телевизионщики берут у юноши интервью (он к тому же — самый молодой участник гонки, ему всего 16 лет). Но когда через 15 минут на финишной прямой появляется очередной бегун, становится ясно — вот он, настоящий победитель забега. Грэхэм Брук, спортсмен из Великобритании, работающий в Азербайджане — опытный трейлраннер. За его плечами уже несколько горных марафонов и забегов на длинные дистанции. Вот и здесь он продемонстрировал очень грамотную тактику, выбрав на жеребьевке последний стартовый номер. Таким образом, всю дистанцию он смог отслеживать своих потенциальных конкурентов и, соответственно, поддерживать нужный темп, сильно не перенапрягаясь. В итоге — первое место с разницей с ранее финишировавшими ребятами всего в 5 минут!a42-40

     Уставшие, но очень довольные участники постепенно заполняют любезно предоставленный для финишеров клуб, где спортсменов ожидает чай, компот, варенье и булочки. Разговоры, обмен впечатлениями, обсуждение, — эмоции бьют через край! Все счастливы, все рассказывают о том, как красиво было вокруг, некоторые, не столь амбициозные спортмены показывают фотографии, которые они снимали, теряя драгоценное время, но не в состоянии удержаться и пробежать мимо.

     К сожалению, все хорошее имеет свойство заканчиваться. И вот уже автобус увозит уставших бегунов в пансионат, а с последнего этапа приходит сообщение о том, что все судьи уже тоже подошли, навьючили лошадей и начали спуск вниз в селение.

a42-39

     А после, через пару часов в пансионате состоялось завершающее действо — награждение победителей. К слову, не только победителей. Все участники забега получили в подарок от организатора соревнований — пансионата «Илису» по два дня бесплатного отдыха в пансионате, победители — неделю, второе место — пять, третье — три дня. Надеемся, что эти дни спортсмены используют для того, чтобы вновь пробежаться по тропе или протестировать новые тропы, которые мы уже начали готовить. Ведь в следующем году мы теперь, после успешного проведения забега, планируем провести вновь. Это будет «Илису-Кашкачай Золотая Осень 2017», и дай Бог, 2018 и далее, далее, далее, пока будут люди, желающие идти или бежать по ней…

     Уже на следующей неделе после соревнований для этого мы планируем отправиться на тропу, готовить новые пути. И тропа теперь живет вместе с нами  с нашими заботами и мечтами. Тропа стала частью нашей жизни… и, честно говоря, не худшей ее частью…

a42-25

Опубликовано в журнале «YOL» #6(54), 2015

a41-18

     Первый раз я попал в Сванетию в 1976 году в составе группы спортивных туристов Азербайджанского института физкультуры. Бакинский горком комсомола совместно с республиканским спортивным обществом Буревестник организовал для студентов бакинских ВУЗов  спортивный горный поход по местам боевой славы на Центральном Кавказе.  Несколько групп различными маршрутами прошли походы через высокогорные перевалы Центрального Кавказа, где в 1942-43 годах шли ожесточенные  бои.  Фашисты рвались к бакинской нефти. Вооруженные до зубов, специально подготовленные горные дивизии пытались прорваться через Главный Кавказский хребет. О боях на Кавказе все мы читали, видели фильмы, а на перевалах находили оставшиеся гильзы и осколки снарядов, ржавое военное искореженное железо — реальные свидетельства происходившего. Собирали эти раритеты для музеев боевой славы… Тогда мы гордились тем, что делаем.

a41-13

     Мы поднимались на перевал Донгуз Орун туманным сырым утром. Хорошо запомнился крутой снежный склон… Идти с тяжелым рюкзаком, выбивая ступени в жестком снегу, страхуясь ледорубом, было  непросто. Невольно вспоминалось военное время, и это придавало сил. Ведь через этот перевал прошли сотни людей, отступая из занятой немцами Кабардино-Балкарии в Грузию. Эвакуировали военное оборудование, промышленные предприятия и их персонал с семьями, перегоняли скотину. Руководили отступлением альпинисты  и местные проводники-сваны, они вели людей, которые никогда не занимались альпинизмом, в основном это были люди преклонного возраста, дети, женщины… А затем перевалы превращались в крепости… В общем, как все мы знаем, тогда фашистская  Дивизия Эдельвейс через перевалы Центрального Кавказа так и не прошла.

a41-11

Ну, а мы прошли… Оставили записку в туре на перевале, как полагается,  и спустились в Сванетию, в Накру.

 

     Потом было солнечное утро, легендарные сванские  башни, ухабистая горная дорога вдоль ревущей Ингури (Энгури, как называют ее сами сваны), – мы ехали на открытом грузовике, крепко держась за деревянные борта. Над нами высились крутые горные склоны, поросшие лесом, а из-под колес срывались камни и долго летели вниз, в пропасть, к белой свирепой воде…Это была легендарная для всех альпинистов земля — Сванетия – родина великого Чхумлиана (Михаила) Хергиани, скалолаза и альпиниста, получившего уникальный титул: «Тигр скал».

a41-5

     Потом мне выпала еще одна встреча со Сванетией. Свой пятый этап  альпинисткой подготовки в 1984 году мне довелось завершать в альплагере «Зесхо»,  и эта поездка тоже хорошо мне запомнилась.  Начальником альплагеря был тогда знаменитый альпинист из команды Хергиани — Джокия Гугава. Из его личных запасов достались моему напарнику по связке горные ботинки-трикони 48 размера — на складе такого размера вообще не было… Мы в отделении шутили: «Там, где прошли ботинки начальника, остается в горах дорога!».

a41-23

        Е.Н. А мое знакомство со Сванетий состоялось в 1979 году, когда я, тогда еще новичок в альпинизме, приехала в первый для себя альпинистский лагерь «Айлама». Запомнилась бесконечно долгая дорога в маленьком автобусике, забитом альпинистами. Рано утром мы выехали из Кутаиси, куда спортсмены, получившие путевки в «Айламу» и «Зесхо», съезжались из всех уголков Советского Союза. Дорога заняла почти весь день, мы все передружились, познакомились с инструкторами, несколько раз останавливались поесть в небольших деревушках, а к воротам лагеря подъезжали уже в сумерках, совершенно ошалевшие от окружающих пейзажей и бесконечных виражей разбитой грунтовки, вьющейся над пропастями. Запомнились прекрасные заснеженные вершины, немногословные, но гостеприимные местные жители, женщины, одетые в черное, мужчины, внешностью и горделивой осанкой  напоминавшие индейцев из популярных в те годы фильмов о Чингачгуке и Виннету…   

a41-14

     Зима 2014 года  на Кавказе выдалась бесснежной, популярные горнолыжные курорты Грузии Бакуриани и Гудаури стояли почти без снега.  Горнолыжный  сезон стремительно завершался, и лишь Местию засыпàл снег.  А в Азербайджане уже пришла весна, с ней — Новруз и много выходных. Вот так и распорядилась судьба нам вновь встретиться со Сванетией спустя десятилетия.

a41-24

     В Зугдиди уже вовсю цвели персики, абрикосы, магнолии, но наш путь лежал вверх по долине Ингури — к Местии, где на  горнолыжной  трассе Хацвали лежал вожделенный снег. В придорожном ресторане, у Ингурского водохранилища  наша маршрутка остановилась, чтобы пассажиры могли перекусить, выпить кофе. Компания пожилых людей,  сидевшая за соседним столом пригласила меня разделить с ними по обычаю «хлеб-соль». На столе появился грузинский аналог «хлеб-соли» — бутыль грузинской чачи. «За память великого  альпиниста и человека Миши Хергиани, за горы, за мир на Кавказе!» Не поднять за сказанное налитый до краев бокал было нельзя… Садясь в маршрутку,  один из новых знакомых напутствовал: «Меня Шамиль зовут, я — альпинист. Когда будешь в Накре, обязательно заходи. Мой дом всякий покажет…» Спасибо, батоно Шамиль, обязательно зайду… Жаль только, что не смогу уже повторить тот свой студеческий маршрут через перевал Донгузорун, -теперь из России в Грузию пройти через перевал спортивному туристу невозможно: разные страны, государственная граница… Легче получить разрешение  на восхождения в Непале или Андах…

     От грустных мыслей об этом меня отвлекает дорога. Невольно сравниваешь, как было «тогда» и сейчас. Бетонная дорога то и дело ныряет в многочисленные тоннели, которые следуют буквально один за другим, крутые виражи, бесконечный серпантин, на обочинах — целые белые горы, накануне шел снег. Вновь «выныриваем»  из очередного тоннеля в яркое солнечное утро и вдруг замечаем, что растительность уже сменилась, и дорогу обрамляют  живописные заснеженные кавказские ели.

a-41-1

     Дорога в горах — это жизнь… Чем она более проезжая, тем эта жизнь легче для горцев, тем быстрее развивается туристский бизнес, хотя и нагрузка на горную природу возрастает… Но это уже больше зависит от культуры природопользования. Будешь бережно относится к родной природе, — приедут туристы и путешественники. Не раз и не два, и другим посоветуют. Не сбережешь красоту, самобытность, историческое наследие, — останешься без туристов, а значит, и без денег… Дорога эта, построенная во времена правления в Грузии Михаила Саакашвили нас откровенно порадовала своим качеством и долговечностью… За окном проносились знакомые, почти забытые названия  сел: Хаиши, Накра, Жабеши, Бечо, у дороги стояли башни и церкви — скоро Местия столица Сванетии — горного региона, уникального не только для Каваза, но и достаточно известного во всем мире.

a41-7

 

       Еще Страбон, древнегреческий историк и ученый, оставил описание этой местности и ее обитателей в своих трудах. Он писал о том, что сваны считаются самыми отважными воинами не только в Грузии. История этого края удивительная и героическая. Когда-то очень давно, устав от непрерывных набегов и порабощений, народ этот ушел в горы, предпочтя жизнь суровую, но свободную.  Когда-то Сванетия могла выставить двухсоттысячную армию, но сами сваны никогда не вели захватнических войн. А названия сванские  сохранились, говорят,  по всему Центральному Кавказу…

a41-4

     Существует две Сванетии – Верхняя и Нижняя. Так вот, Верхняя – это которая со столицей Местией и несколькими общинами, в которые объединялись соседние села, всегда была свободной, никто ее никогда не смог завоевать. Здесь не было крепостного права. Управляли своей страной сваны сами. С давних времен в этих горных областях существовал институт общинно-родовых отношений(теми). Он представлял своеобразную форму демократического управления. Совершеннолетние члены общины (теми) решали все избирая на общем собрании главу общины — Махвиши. Избранный выделялся особой мудростью,  справедливостью и душевной чистотой. Споры и тяжбы решал он согласуясь с древними обычаями и христианской –православной верой… В мирное время он был судьей, а в военное возглавлял рать. Для решения особо важных вопросов созывался набат — общий сбор общины, съезд Хеви, где все вопросы решались общим голосованием.

a41-20

     Последний такой сбор был созван в 1875 году в связи с установлением правления России на Кавказе. Тогда единогласно было принято решение не подчиняться новому правительству. Две тысячи сванов перекрыли все горные дороги и тропы, ведущие в Сванетию. Но обманом и хитростью все же войска были введены, и в 1876 году в селении Халде ими была устроена жестокая бойня, в течение 6 дней было расстреляно около 11 башен, в которых укрывалось небольшое количество сванских воинов, сожжены все деревянные постройки, уничтожены посевы.

a41-17

 

     Вообще-то сваны народ очень верующий… В всяком случае, так это для путешественников  видится. Много храмов и церквей  в селах,  и не разрушенных или закрытых, а действующих… Звонят колокола  в дни церковных праздников, проходя у храма, крестятся люди – не напоказ, – скромно… В домах — иконы и книги церковные,  обязательно икона Божьей Матери и Иисуса  и Святой Георгий наиболее почитаемый… Кресты  православные установлены на вершинах  горных отрогов и  по ночам освещены.

     Но древностью, еще более седой историей  веет здесь… До сей поры соблюдают сваны свои адаты.  Многие и поныне живут в домах, построенных предками. И новые дома строят, согласуясь с обычаями и традициями. Башни  средневековые, самым молодым из которых по 200 лет,  стоят, словно свечи, над селами. Из черного речного камня и елей кавказских выстроены крепко. Нет в мире аналогов сванским башням. Да и назначение у них весьма своеобразное. Каждый род имел свою башню, не только как оборонительную от внешнего врага, но и как убежище на случай кровной вражды.

a41-16

     Из всех народов Кавказа именно сваны отличаются своим институтом кровной мести. В самые мрачные годы  кровная вражда  уносила по несколько сот человек в год, выкашивая население почище эпидемии. Рассказывают, что  порой годами воевали кровники, пустели поля и огороды, некому было собирать урожай  Сотни родов исчезли с лица Сванетии в результате местной вендетты. К несчастью,  и по сей день кровная вражда не забыта, хотя и сошла почти на нет…

a-41-3

     Суровый климат гор научил людей трудолюбию и основательности во всем… Но за видимой суровостью живет в людях доброта и гостеприимство, уважение глубокое к гостю и путнику… Чтут люди здесь честь и достоинство и слова произнесенные… В сванском языке нет ругательсв, потому что не прощают здесь слов оскорбительных.

a41-21

      Сегодня в Местии сохранилось более 300 башен и около 100 традиционных домов (мачуби). А Ушгули — высокогорное селение, находящееся в 45 км вверх по течению Ингури объявлено объектом всемирного наследия Юнеско. Это самое высокогорное селение в Европе.

a41-15

     Местия — административный центр Сванетии в последние годы значительно преобразилась. Центральные улицы вымощены речным камнем, кованные украшения на воротах из дерева. Многие дома отреставрированы, новые выстроены с сохранением стиля. Красные черепичные крыши, подсветка,  много гостевых домов и маленьких семейных гостиниц, принимающих путешествеников.

a41-26

     В центре Местии на площади установлен бронзовый памятник самой любимой и почитаемой царице Тамар. Выполненный в оригинальном стиле, он сразу притягивает взор. Не похож памятник на привычные статуи-монументы, которые иногда расставляют как бы для галочки. И надпись необычная на грузинском языке под символами четырех основных мировых  религий: «Все мы — одной крови». По нынешним временам — призыв особенно актуальный.

a41-12

     Говорят, любила царица Тамара бывать в Сванетии. Приезжала летом в Ушгули в храм святой Ламарии. По одной из версий здесь, в храме, она и была тайно похоронена. Хотя достоверно место, где похоронена легендарная царица, по сей день неизвестно, но на Кавказе  не  только в Грузии, но и в Азербайджане, и в Ингушетии  и, кажется, чуть ли не в каждом красивом и труднодоступном горном ущелье то ли развалины древние, то ли скала неприступная носит название великой грузинской царицы, а местные жители утверждают, что якобы именно в их местах находится ее могила.

     Издавна славились своими изделиями сванские кузнецы и умельцы. Существует версия будто и легендарное золотое руно было из Сванетии. Баранью мохнатую шкуру клали в горный поток, и в густой шерсти застревал золотой песок. Изделия сванских ювелиров отличались изяществом и тонкой работой. Если доведется вам побывать в Местии, обязательно посетите историко-этнографический музей. Здесь собрана богатая экспозиция с очень красивыми и интересными экспонатами.

a41-10

     Нельзя не упоминать и еще об одной уникальной черте сванского народа. Ни у одного другого народа мира не существует традиции восхождений на горные вершины. Суровые условия жизни, охота, как часть повседневной жизни, постоянные рискованные перемещения в горной местности, сельскохозяйственная работа на крутых склонах, непрерывное тесное взаимодействие и взаимосвязь с горной природой привели к тому, что сваны прекрасно понимают и чувствуют мир гор, свободны и независимы.  Сильные и ловкие, они легко передвигаются по сложным скальным, снежным, ледовым и осыпным склонам. Отличная физическая форма, тонкая координация вкупе с мужественностью и отвагой делают чуть ли не каждого второго свана прирожденным восходителем. Альпинизм в крови этих горцев! Он издавна стал чуть ли не национальным видом спорта, а горовосходители издавна пользовались уважением окружающих. Существуют предания о том, что еще в 17 веке священник Иосиф Мохевец поднялся на вершину Мкинварцвери.

a41-25

     В период Советской власти альпинизм в Грузии переживает расцвет. В Тбилиси одним из первых в Советском Союзе создается альпинистский клуб, который организует массовые восхождения на высочайшие вершины Грузии: Казбек, Ушбу, Тетнульд…Один за другим создаются в горах альпинистские лагеря. Появляется целая плеяда выдающихся грузинских альпинистов, совершающих одно за другим уникальные восхождения в разных горных регионах страны.

a41-6

     Самым легендарным сванским восходителем, «лучшим альпинистом всех времен и народов» является, несомненно, Михаил Хергиани(1932-1969). Заслуженный мастер спорта СССР, трекратный чемпион СССР, он был очень популярен не только у нас в стране, но и за рубежом. Именно от самых известных британских альпинистов и скалолазов он получил свой уникальный, единственный в мире титул «Тигр скал» (похожий, тоже уникальный титул «Тигр снегов» был присвоен Норгею Тенсингу — шерпу, который вдвоем с новозеландцем Эдмундом Хиллари в 1953 году впервые взошел на высшую точку Земли — Эверест). Его восхождениями на самые неприступные вершины Альп восхищался весь альпинистский мир. Увы, во время одного из сложных скальных восхождений с напарником в Италии, в Доломитовых Альпах, он попал под камнепад и разбился о скалы, когда камни перебили страховочную веревку. Но память о Михаиле живет в Сванетии. Каждый сван знает это имя и произносит его с уважением. В Местии, в доме, где он жил, сейчас находится мемориальный музей. Мы были там дважды, почтив память этого замечательного человека.

a41-22

… Скоро должны были начаться соревнования по горнолыжному кроссу… Судейская бригада загодя готовила трассы. Участники приехали утром и разминались на склонах. Но что-то сломалось в на канатке. Недовольные горнолыжники потянулись к кафе, в ожидании начала. За соседним столиком расположилась команда из Латали. Их было человек десять –двенадцать. Я познакомился с одним из них,– вместе поднимались на канатке (тогда она еще работала). Медленно тянулось время ожидания и, честно говоря,  настроение  у всех, в связи с простоем было тоже не очень… И вдруг они запели – все разом громко и торжественно. Это был какой-то древний сванский гимн. В нем кажется упоминались названия самых величественных гор Сванетии — Ушба и Тетнульд, и башни Ушгули и стремительная Энгури и Местия и вся горная-гордая жизнь.  Суровая и полная достоинства и величия  как Вольная Сванети.a41-8

     Благодаря тому, что в Грузии большое внимание уделяется развитию туризма, эта страна с каждым годом становится все более популярной для азербайджанских туристов. Горнолыжные курорты и морское побережье, горы и долины, богатая история, гостеприимный народ, режим максимального благоприятствования и доступные цены, возможность совершать походы и альпинистские восхождения без всяких бюрократических справок и разрешений, делают Грузию привлекательной для горных спортсменов со всего мира. И Сванетию — небольшой горный регион на западе Грузии с каждым годом посещает все больше и больше туристов, альпинистов, горнолыжников.

a41-9

Конечно, никакие рассказы не заменят вам впечатлений от увиденного своими глазами. Поезжайте в Сванетию, это место не оставит вас равнодушными!

a41-2

В далеком 1980 году судьба определила нам встречу в альпинистском лагере в горах Центрального Кавказа. Беззаветная любовь к горам соединила нас в одну связку. Связавшись одной страховочной веревкой и страхуя друг друга на альпинистских маршрутах, мы вскоре связали свои жизни, создав семью. Любовь к горам и спорту стала нашей общей семейной доминантой. Естественно, когда у нас появились дети, они стали активно осваивать окружающий мир вместе с нами, отправляясь в увлекательные походы по республике. В походах, соревнованиях и восхождениях мы вместе постигали горную науку безопасности и выживания, взаимовыручки и внимательного отношения друг к другу. Придавая большое значение сплочению семьи, мы старались раскрыть перед детьми могучий потенциал гармоничности горной природы как универсального средства, делающего людей лучше, чище и счастливей. Совместные походы и восхождения с детьми стали лучшими моментами нашей жизни. Мы учили детей смелости, ответственности, самостоятельности, но и дети учили нас. Мы старались относиться к ним как к взрослым партнерам, соединяя родительскую любовь и стремление к опеке с делегированием определенных обязанностей и ответственностью за принимаемые решения и поступки. И главным итогом наших совместных походов стала крепкая семья с взаимопониманием и взаимоуважением.