a43-13

       Турция. Автовокзал Аксарай. Большой белый автобус плавно сворачивает к пассажирскому терминалу. После комфорта мягкого кресла,  приятного безделья и обзора Анатолийской равнины c высоты второго этажа нас ждет менее приятная реальность, связанная с перетаскиванием рюкзаков к следующему виду транспорта. Белое такси, водитель  жует донер и запивает айраном из пластикого стакана.

— Афиет олсун ефенди, если свободен, мы едем в отель Карбеяз.

— Где это, Уважаемый?

— Вон на той горе…

      К черту эконом варианты из интернета, давай до самого отеля — прямо под маршрут восхождения. Это стоит 100 лир, но зато… Зато не надо искать, ждать, опять ждать.

       Хасандаг выглядит из окрестностей Аксарая как Фудзияма на рекламном плакате. Конус, украшенный белым последним в сезоне майским снегом над цветушими садами Анатолии…

a43-16

        Существует какая-то особенная притягательность восхождения на подобные вершины-вулканы. (Такие горы называют еще ландшафтообразующими)  Действительно, отовсюду видна эта белизна и красота. Магнитом тянет приблизиться. Вспоминается Властелин Колец. И откуда такая сила притяжения? Где в теле человека располагается этот таинственный орган?

      Хасандаг, судя по информации из интернета, интересовал людей много тысяч лет назад. На склонах вулкана люди неолита собирали обсидиан — вулканическое стекло. Ученые обнаружили в древнем уникальном городище Чатал хююке даже зеркала из обсидиана, не говоря уже о многочисленных наконечниках стрел и копий. Некоторые археологи считают обсидиан своеобразной валютой неолита. От Хасандага  до раскопанного города почти 150 километров, однако именно там — на одной из стен домов, обнаружен рисунок извергающегося вулкана… Считается, что это первая картина извержения в истории человечества. Пейзаж «извержение вулкана Хасандаг  9 тысяч лет назад»  неизвестный художник.  Удивительно то, что анализ пород вулкана показал, что действительно примерно в это время было извержение!  Вообще тема «вулканы и люди» всегда как-то будоражит воображение… Проявление вулканической активности — суть дыхание, жизнь планеты и людей. Отсюда обожествление и поклонение силам Земли. Есть в этом какая-то сокровенная тайна.  Да там еще и христианский  монастырь был — на склонах, рядом с отелем, в котором мы заблаговремено забронировали места.

      Однако, вот скоро и Халва дере – самая близлежащая к Горе деревня. Далее  грунтовка серпантином поднимается к Белоснежке (так перевели турецкое название «Карбеяз» в интернетных блогах). Не знаю, но на ухоженную домашнюю девушку это место совсем не похоже… Закрыты покосившееся ворота, выставлены в ряд ржавые авто… Среди них привлек наше внимание микроавтобус, переделанный в ратрак… Воистину, нет пределов человеческой изобретательности! Интересно, как это сооружение  ездит, нет, перемещается по горнолыжным склонам?   Не похоже, чтобы нас кто-то ждал.

a43-11

a43-2

      Таксист прислушивается к нашим словам и явно надеется на продолжение совместного пути уже в обратном направлении. Нет! Я отсюда не уеду! Звонок  хозяину Отеля… Ожидание… и вот из-за угла появляется человек. Он открывает ворота и   рассохшуюся дверь  в холодный заброшенный мир. Откуда-то выплывает:  “Отель у погибшего альпиниста”  Салам алейкум!  Вот вам и ресторан, и теплый номер с душем… Электричества — НЕТ! Да, это почти приговор. Женя непреклонно требует покинуть сей уютный уголок вселенной, где нас ждали с распростертыми объятьями тысячу лет. Таксист, естественно, с ней вполне солидарен. Удивительно быстро происходят смены декораций: только что соратники –и вот уже жесткие оппоненты.  Воды нет вообще! –Это еще один удар… Только бы удержаться на ногах…  Туалета нет! Да, я ухожу в глубокий нокдаун… Слышу как  рефери считает… Нет! Я не уеду!  Вижу уже торжествующий взгляд  таксиста и злющую кошачью сущность… Но я — на ринге и бой еще не проигран! Слава Аллаху! Это — Турция, а не монгольская степь, если есть турок –значит, будет чай и все остальное.

      Переговоры с гостеприимным Явуз беем увенчались моей победой… Таксист уехал, получив  свои чаевые за простой. Что ж,  питьевая вода годится не  только для питья, в холодном номере много одеял, а свет наших налобников разгонит приближающуюся ночь. Правда, с продуктами туговато, рассчитывали на ресторанчик, но кое-какие запасы все же есть, продержимся, не неделю же нам здесь жить…

       Гулко звучат шаги в темном заброшенном пространстве. Здесь явно давно не было постояльцев. Явуз бей — сторож-хранитель холодного дряхлеющего дредноута, который, кажется, скоро может пойти ко дну… Нет, здесь не грязно, не запущенно, просто все, как бы,  живет само по себе – без людей… Отваливаются и ржавеют краны и замки, рассыхаются скрипучие рамы и двери, сумрак покрывает потолки и закоулки коридоров. Где-то из за угла незаметная в темноте, расползается по стенам  плесень. Здесь вполне подходящее место для съемок фильма ужасов. Хотя ничего страшного в пустоте  нет.

      Удивительно, что восходители на Хасандаг почему-то не останавливаются в отеле… Рядом у скал — ровные площадки, там ставят палатки и оттуда стартуют. На вопрос почему? ответа у Явузбея  я не получил. Странно все это… Скоро вечер. Мы спешим обследовать окрестности  и посмотреть начало тропы на Гору.  Все понятно, даже как-то банально: набитая тропа, поднимаясь, траверсирует глубокие овраги, в которых лежит умирающий снег. Конец дня,  и раскисшая поверхность плохо держит. Ничего, к утру  снег затвердеет.

a43-3

      Как-то уверенно Женя отказывается идти на Гору. Белый язык, покрывший склон,  действительно смотрится длинным. Вечереет, уже  в  сумерках Явузбей ведет нас к руинам монастыря. Среди нагромождений застывшей лавы видны фрагменты стен и арок и много ям, вырытых недавно. Наш гид рассказывает о черных археологах, или кладоискателях. Внимательно оглядывает почву, — не появились ли новые следы. Обычно они появляются ночью. На скалах старинные вырубленные  изображения крестов  и какие-то стрелки. Явузбей рассказывает о завалившихся подземельях  и древних могилах. Рядом, на плоском камне, — горсть источенных человеческих зубов и мелкие кости скелета. По рассказу, когда кладоискатели не смогли откопать какую-то скалу или стену склепа, они взорвали ее. Действительно, это похоже на правду. Всюду груды обломков и раскуроченная земля. Как это возможно здесь, совсем рядом с городом? На всем этом лежит какая-то печать нереальности.

a43-6

a43-4

        Ночь уже пришла в Карбеяз. Теплая майская ночь на темном широком балконе. Вечерний чай. Мы расположились в мягких креслах, заботливо принесенных Явузбеем.  Прямо под нами, далеко внизу — россыпь огней Аксарая, вереница нескончаемых ползущих огоньков – автомагистраль на Анкару,  угольками светятся Хелвадере,  Ихлар и другие деревни, полные раскрученных туристических объектов. А здесь, под самой высокой и красивой Горой,-  тишина и рассказы о кладах. Почему поток туристов обходит такое удивительное место, не превращает округу в очередной Музей под открытым небом или в  Ихларское ущелье с лестницами и турникетами?

      Утро, вернее ночь, близкое звездное небо, холодный ветер, но тепло одеваться нельзя: через десять минут станет жарко, только руки мерзнут в перчатках, сжимая трекинговые палки. И вот уже тропа ложится под ноги. Сумеречная гора закрывает все видимое пространство. Так проходит час, начинается феерический рассвет –несколько кадров и вновь — подъемы–спуски, осыпи, снег и снова каменистый склон.  Скоро начнется снежное поле, ведущее под скальные стены. Черная гривка, рассекая  снежное поле, уводит почему-то налево. А мне надо вправо. Пунктир старых следов оплавленных, но четко читаемых, уходит вправо на снежное поле, мне — туда. Начинается настоящая работа. Была слишком теплая ночь, это плохо. Снежный наст сначала держит, но вдруг неожиданно проламывается  и так — на каждом втором шаге вверх. Еще час, нет, почти два, впереди скальный взлет — вожделенный конец пытки снегом. В голове застряла прочно только одна продуктивная мысль: “Каждый следующий шаг приближает меня к концу“. Не знаю, почему эта фраза впилась в мозг, но с ней как-то комфортней топтать снежное поле.

a43-8

       Скалы оказались сильно разрушенными и совсем не такими простыми как выглядели снизу, но по сравнению со снегом это просто чудесно. Вот бы еще не улететь в порыве эйфории!На наклонной скальной полке убираю трекинговые палки. Они хорошо послужили на изматывающем снежном склоне. А теперь создают слишком много неудобства- цепляясь за выступы скал. Еще  метров 50,  и выхожу на пологую осыпь. Вершина где-то рядом, левее. Вот и ящик для журнала, и… корова из папье маше с дверью в боку и железная машина –камион… Вот ведь любители оригинальных проделок! И не лень была нести сюда эти тяжелые и беcполезные предметы…

a43-15

a43-14

      А впереди — кратер вулкана, засыпанный снегом. Где-то здесь находится могила старца Хасана — черные камни лавы и бескрайнее открытое  пространство на все 360 градусов – дар вершины взошедшему. Взгляд вниз — далеко вокруг — Анатолия, Каппадокия и горы — на восток и на юг. Где-то там в мареве равнины Чатал хююк. Оттуда приходили сюда собиратели обсидиана… Там художник рисовал свою картину извержения…Вообще тема дренейшей живописи вызывает в душе особенные чувства. Вспоминаются рисунки на скалах Гобустана и Монгольского Алтая, Скандинавии и Сахары,Европейская пещерная живопись… А вчера вечером на твердых черных скалах у руин монастыря мы обнаружили удивительные изображения ангела в форме креста.  Воистину искуство не имеет границ во времени и пространстве…

a43-7

       Грызу зеленое яблоко-лучшее лакомство, деликатес. В горах удивительно вкусны яблоки, апельсины, конечно, тоже, но быстрее кончаются.  А яблоки — восхительны! Сообщаю по рации, что дошел, и после селфи начинаю спуск вниз, но уже по тропе восточного гребня. Эта тропа ведет с перемычки между малым и большим Хасандагом, может быть, она была короче?

      Вулканического стекла — обсидиана в районе вершины я нигде не обнаружил. Может. снег тому виной. На память поднимаю маленький камушек. Он удивительно похож на черные  камни с Аконкагуа — высочайшей вершины Южной Америки. Что ж это вполне объяснимо, — Великий Страж (так переводится название Аконкагуа с языка индейцев аймара) тоже вулкан.

a43-9

      Снова режу снежник, теперь вниз, иногда стараюсь глиссировать-съезжать по снегу словно на лыжах. Фанаты горнолыжники могут найти здесь склоны для катания и в мае, но сейчас у меня нет лыж, а жаль, можно было бы съхать прямо к Карбеязу по снежному оврагу.  Внизу Женя заваривает чай. Явузбей поздравляет с горой,  заказанная для нас Явузбеем старая машина-развалюха везет нас в Ихлару. Хасандаг плотно укрывается в облака. Спасибо, что позволил взойти в гости…

a43-10

      Говорят, что на вершине Горы жил старец Хасан –весьма почитаемый в округе человек. Существует легенда о  силе воли этого человека способного сохранить снег, завернутый в платок, в сильную жару. Тут надо бы уточнить, что  жара не просто от солнца в летний день, а жар желания при виде женщин, выходящих из бани… По легенде, такой энергетической мощью обладал старец…

      Жаль что снег укрыл вершину и не позволил  точно определить место, где покоится с миром сей удивительный  человек. О различных чудесах приходилось слышать и читать, но чтоб так вот — понятно демонстрировалась сила! Это вам не змею-горынычу трехголовому башки рубить, или снежную королеву силой любви растопить… Здесь как бы все наоборот, но труднее  кажется: одно дело — жаром любви спалить, другое — заморозить  в себе вожделение! Самоконтроль!

a43-1

       Вот так и стоит над Анатолийской равниной прекрасная белая гора Хасандаг –символ человеческой силы. И вдохновляет  людей своей легендарной историей…

a43-12