В конце марта 2011 года, когда солнце начинает основательно прогревать широкие просторы Аравийского Полуострова, а песчаные бури время от времени обволакивают все вокруг мутным, цвета кофе латте, облаком, таким густым, что даже солнце оставляет жалкие попытки пробиться через этот кошмар и спешит закатиться за гору, — мы размышляли о цели нашего следующего путешествия. Письмо с адресом сайта, полученное накануне, заставляло крепко задуматься — с одной стороны, песпектива была уж очень соблазнительной, с другой — все мое свободолюбивое существо протестовало против идеи влезания в любые места, вылезание из которых может оказаться проблематичным — красивое и объемное описание на сайте было ничем иным как описанием глубочайшей подводной пещеры, расположенной к югу от Рияда. Общей идеей было съездить туда и посмотреть, но, так как до выходных еще оставалось несколько дней мы решили «копнуть» немного глубже и посмотреть, что мы сможем еще разузнать про пещеру, в которую хотели забраться. 

     Пещера Аин Хит (Ain Heeth, عين هيت) расположена менее чем в 50 км к Югу от города Рияд. Земля здесь не всегда была такой сухой, впрочем, в глубине скал вода скрыта и сейчас. Породы, из которых сложена скальная гряда, довольно мягкие, и вода тысячи лет медленно, но верно размывала их, образуя лабиринты подземных залов и туннелей — так называемых карстовых пещер. 

      Около 10 лет назад была начата довольно обстоятельная попытка исследования пещеры Аин Хит. По словам непосредственного участника экспедиции Эрика Бьэрстрома (Erik Bjurström) пещера довольно глубокая и заканчивается подводным озером. Уместнее сказать — начинаетеся озером, потому что под водой скрыты проходы дальше вглубь, которые до начала века оставались неисследованы. Эрик рассказывает о трагическом инциденте, прозошедшем с человеком, попытавшимся нырнуть в озеро лишь с маской и ластами — вследствие поднятого со дна ила вода тотчас же замутилась, и ныряльщик так и не смог в оставшиеся ему короткие минуты вернуться назад… 
    
     Эрик Бьэрстром подошел к делу весьма основательно, — были учтены моменты безопасности и оснащения. К поверхности озера было спущено оборудование — акваланги, освещение, веревки и прочее. Закрепленная веревка позволяла ныряльщикам вернуться назад даже при полном отсутствии видимости. В течение двух последующих лет Эрик и его команда сделали порядка 40 погружений и исследовали уходящие вглубь туннели, затопленные подземные дворцы, проходы и ответвления, тянущиеся на многие десятки метров вглубь. Известняковая пыль, образовавшаяся из размытой породы, и поднимающаяся со дна при малейшем движении, создавала непосредственную угрозу потери видимости и ориентации в пространстве, и закрепленная веревка несколько раз спасала команду от серьезных неприятностей и перспективы провести под водой недолгий остаток жизни. 

    Еще не прошло и месяца после просмотра кинокартины «Санктум» — про похожую экспедицию в карстовую пещеру, картину, оставившую в душе довольно неприятный осадок. И дело даже не в том, что нырять в озеро мы уж точно не собирались (в силу отсутствия элементарной дайверской подготовки даже в открытой воде, не говоря уже о погружениях в пещерах) — мы прекрасно понимали, что спелеология — один из экстремальных видов спорта где осторожность, пожалуй, самое важное, и правила безопасности почти всегда написаны уже не теми, кто их не соблюдал. Ни я, ни Диана не имели даже элементарной спелео-подготовки а «пещерный» опыт моих родителей — альпинистов и туристов с большим стажем подсказывал, что никакая предосторожноcть не будет излишней. 

     Решено было: во-первых, съездить на разведку, найти вход в пещеру и посмотреть, что там, во-вторых(программа «максимум»), — спуститься к подводному озеру до уровня воды и воочию увидеть, что же это такое — подземное озеро на территории одной из самых засушливых стран мира! 

 
     Итак, 26 марта 2011 года, запасшись фонариками, батарейками, свечами и питьевой водой, мы стартуем из Рияда на юг в сторону города Аль-Хардж. Координаты пещеры известны, и уже через полчаса мы сворачиваем со скоростного междугороднего шоссе в сторону виднеющейся невдалеке скальной гряды. Только в этот раз мы полезем не на нее, а в нее. Пара километров удобной грунтовой дороги и немного разбитый подъем в гору, который, однако, машины преодолевают без особых проблем, и вот мы уже на месте. Перед нами амфитеатром раскинулась отвесная скальная стена со множеством ласточкиных гнезд и внизу, после довольно крупной осыпи чернеет козырек входа в пещеру. Быстро собираем припасенный инвентарь, переодеваемся и вперед-вниз по крутому спуску. Спуск по осыпи к нависающему входу — меньше сотни метров, но они даются с трудом — очень много «живых» камней самого разного размера. Сильная крутизна склона тоже не делает процесс особо приятным, и мы тешим себя исключительно той мыслью, что подниматься будет легче. О том, что подобный же спуск нам предстоит уже в полной темноте пещеры, думать особо не хочется, впрочем, исходя из вида валунов, которые упали на этот склон явно не очень давно, мы сильно сомневаемся в том, что вход будет открыт. Итак, минут через двадцать головоломного спуска мы оказываемся в прохладном полумраке под сводом входа. Где-то здесь должен быть проход вниз и я, идущий впереди, чувствую себя Гэндальфом перед вратами Мории — сейчас нам предстоит найти путь спуска. 
 
     Перелезая с валуна на валун, доходим до места куда солнечный свет уже почти не попадает, достаем фонарики. Перед нами — груда валунов размером с автомобиль и сброс порядка шести-семи метров на следующий «уровень». Со следующего уровня видно отверстие дальше вниз, и я свечу туда фонариком — отверстие большое, но за ним — темнота. Где-то там должно быть озеро. Хотя высота и небольшая, спускаться вниз может быть довольно проблематично — пыльные и хрупкие скалы, держаться особенно не за что, спрыгнуть вниз — тоже не особо приятно — все те же валуны, и мягкой посадки никто гарантировать не возьмется. Но самое главное, — на обратном пути подняться наверх может оказаться делом довольно сложным.
     
     Поднимаю с пола небольшой камешек и пытаюсь попасть им в проход на нижнем уровне. После N-ой попытки у меня это получается и я слышу тук-тук-тук и…. бульк! Ура, значит озеро ждет нас внизу, осталось только найти к нему дорогу. В этот момент мы слышим голоса спускающейся к нам второй «команды» — некоторые из них были здесь когда-то, так что решаем подождать. Мы кричим им что-то, но голоса теряются под сводами пещеры, — видимо, мы уже переступили границу, за которой начинается другой мир и другие правила, имеющие мало общего с миром, где светит солнце и летают ласточки. 

     И вот наконец мы слышим, что вход найден. К камню прикреплена веревка — начало спуска к озеру. Мы втроем (я, Йазан и Диана) спускаемся друг за другом в узкий лаз круто уходящий вниз, здесь приходится двигаться по одному. Дневной свет давно уже полностью исчез, — теперь мы двигаемся исключительно в свете фонариков, придерживаясь за веревку, служащую одновременно и страховкой и ориентиром. Спуск недолгий — еще пара десятков метров вниз и, наконец перед нами открывается огромный зал с озером. 

 
    Зал довольно большой — с десяток метров в высоту, в ширину — примерно вдвое больше. Поверхность озера покрыта пленкой с пузырями – кажется, будто она очень грязная, или как будто снизу поднимается газ и собирается на поверхности в виде нелопающихся пузырей. Если же пленку немного раздвинуть, то оказывается что под ней — чистая и прозрачная вода, прохладная, но не холодная. Известняковые своды зала сложены из множества слоев — как полосы и содержат кристаллы, светящиеся в свете фонаря тысячами мелких звездочек. Вода черна и неподвижна, такое впечатление что здесь ничего не менялось уже очень давно. Каменистый склон, спускающийся к воде покрыт глубокой известняковой пылью. Не видно паутины, встречавшейся выше под сводом у входа в пещеру. В воде тоже никаких признаков жизни. Впрочем, Эрик Бьерстром в своей статье утверждает, что видел под водой странных, похожих на креветок созданий, которых, впрочем ему не удалось определить (вполне возможно, что это неизвестный науке вид, выживающий в этой пещере и развившийся в полной изоляции). 
 
     Зал, в который мы попали впечатляет своим спокойствием и величием. Кажется, что время здесь течет медленнее чем на поверхности — после того, как мне показалось, что мы пробыли здесь целую вечность, я посмотрел на часы и с удивлением обнаружил, что прошло совсем немного времени. Мы решаем попробовать осветить эту красоту, — я достаю из рюкзака и расставляю по многочисленным скальным полочкам полторы дюжины свечей. Когда мы зажигаем их, пещера преображается — в неподвижном мягком свете она становится подобна храму — величественная, тихая и невозмутимая. И тут я слышу со стороны входа звук валящихся вниз камней. Кровь на мгновение стынет в жилах, грохот усиливается, потом я слышу всплеск и еще через секунду все затихает… Кричу с надеждой что друзья, только что начавшие подъем, услышат меня, что у них все в порядке, и с облегчением слышу в ответ приглушенный, будто из-под одеяла, голос: все живы, это просто из-под ног спустился «живой» камень. Далеко же он спускался… 

     И вот, в большом зале остались только мы трое. Фотографируем его, он кажется таким спокойным и уютным! Видимо, для доисторических людей пещеры были безопасным и уютным местом, — во всяком случае я чувствую себя здесь спокойно и комфортно (лишь бы ничего сверху больше не грохотало!). Теперь я начинаю немного понимать, что движет людьми, спускающимися в пещеры и проводящими здесь многие дни в длительных экспедициях. Здесь другой мир, со своими правилами, своей неповторимой красотой, опасностями и радостями. Он не имеет ничего общего с тем, что наверху — здесь всегда ночь, здесь почти нет жизни, здесь время течет по другому. Вход в пещеру — это как ворота в другое измерение, портал в иную плоскость жизни, пересекающуюся с нашей в одной единственной точке. И мы не жалеем, что спустились в этот подземный мир, дышали его воздухом и на мгновения ощутили себя его жителями. 

 
     Проходит час (хотя нам кажется, что два или три). Фотоаппарат, штатив и мы сами покрылись слоем пыли — как и все здесь. Видимо, мы становимся коренными обитателями этой пещеры хотя бы по «пыльному» признаку. Пора двигаться назад, к солнцу. Труженик Кэнон, щелкает затвором в последний раз, пытаясь запечатлеть в нехитрой электронной памяти кусочек этой вселенной. Мы взбираемся вверх вновь друг за другом по узкому лазу, придерживаясь за вервку, и наконец оказываемся в тени свода — можно выключить фонарики и ползти по склону обратно к машинам. 
 
     Я оборачиваюсь на прощание и смотрю вниз, туда, откуда мы только что поднялись. Нам надо возвращаться — в привычную жизнь с телефонами, небоскребами, поп-звездами и кока-колой, а пещера останется одинокой и пустой, но она отпускает нас домой. Ведь уходя, мы оставили внизу частичку себя и знаем, что обязательно вернемся, чтобы снова зажечь свечи в подземном храме тишины. 
Борис Наджафов
Фото: Диана Наджафова Специальная благодарность за помощь во время съемки: Йазан Аккад.