ЭМИЛЬ ХАЛИЛОВ


Фото автора


Oпубликовано в журнале «YOL» №2(20)2010


     «Каменный страж» – так, по одной из версий, переводится название горы Аконкагуа с языка кечуа (язык южноамериканского народа кечуа). Вершина этой горы, расположенной на территории Аргентины, является самой высокой точкой Северной и Южной Америк – 6962 м.

 

     Древние инки считали увенчанную снегом гору священной, и поклонялись воде с ее вершины. В белоголовом гиганте они видели божественное величие. Они верили, что здесь обитает бог Апу – дух гор, который защищает местных жителей…

 

     Подготовка экспедиции практически на противоположную сторону Земли оказалась делом не менее утомительным и сложным, чем непосредственно само мероприятие. Разработка программы, подбор участников, покупка недостающего снаряжения… Одно только оформление виз в страну, которая не имеет своего консульства в Азербайджане, требует немалых финансовых и временных затрат.

 

     А в начале декабря 2009 года уже сформированная команда отправилась на несколько дней в Шахдагский Национальный Парк для акклиматизации и проверки снаряжения в горных условиях.

 

     26 декабря начался долгий перелет через океан. В итоге почти через сутки команда оказалась в аргентинском городе Мендоза, расположенном у подножья Анд. После бакинской зимы аргентинское солнце по-летнему слепило глаза и заставило нас снять легкие куртки. Хотя в этом ничего удивительного нет – когда в наших широтах холодная зима, в Аргентине знойное лето. Мендоза оказался очень тихим, спокойным и зеленым городом. Высокие платаны (или как называют их у нас – чинары), растущие вдоль дорог, отбрасывают своими кронами прохладную тень, отчего летняя жара не кажется такой изнурительной, как в Баку. Однако в дневные часы, несмотря на относительную прохладу, улицы здесь пустынны. Магазины, банки и многие офисы закрыты. Примерно с 12 до 15 часов в Аргентине сиеста – время дневного сна. Мы с удовольствием присоединились к этой традиции – после длительного перелета сон был необходим.

 

     Вечером же город словно ожил. Бесчисленные кафе и рестораны, растянувшиеся вдоль пешеходных улиц, были переполнены отдыхающими горожанами и приезжими туристами. Город Мендоза известен главным образом своим вином. И виноделие – ведущая отрасль экономики в регионе. Однако с относительно недавних пор Мендоза превратился в перевалочный пункт для альпинистов и просто людей, любящих горы и пешие походы. Туристы из всех уголков Земли тысячами приезжают сюда каждый год. Как следствие этого здесь появились целые улицы, на которых расположены десятки магазинов, продающих альпинистское и походное снаряжение. А бесчисленные туристические фирмы разбросаны по всему городу.

 

     На следующий же день после приезда мы отправились в офис компании «Аймара», которая предоставляла гидов, носильщиков, мулов и всё необходимое снаряжение, которое мы не везли с собой из Баку, а решили взять здесь напрокат. В Аймаре нас познакомили с альпинистами из США, Австралии, Шотландии и России. Они выходили на маршрут в один день с нами. А в базовом лагере к этой интернациональной группе должна была присоединиться еще и команда из Канады. В Мендозе мы оформили разрешения на вход в Национальный парк Аконкагуа и на восхождение. В изначальных планах была и закупка продовольствия, однако в «Аймаре» нас заверили, что это лишнее и всем необходимым они нас обеспечат. Позже мы поняли, что совершили ошибку, не проверив предлагаемый нам рацион…

 

     29 декабря, рано утром, загрузив вещи в микроавтобус, группа отправилась в местечко под названием Puente del Inca (Мост Инков). Название этому небольшому поселению дал естественный мост через реку Лас Куевас (Las Cuevas) – результат взаимодействия местных геотермальных источников с ледником, некогда покрывавшим реку. Через несколько часов пути мы заселились в небольшой отель, расположенный рядом с мостом. С этим мостом связано несколько легенд у древних инков, кроме того, они верили в чудодейственную силу горячих источников. На другой стороне реки видна старая часовня и руины отеля. Эти два объекта также являются здешними достопримечательностями. Местные жители с нескрываемым восторгом и трепетом рассказывают поистине чудесную историю, связанную с этим местом.

 

     Роскошный по тем временам отель был построен в 1925 году. Оставаться здесь могли позволить себе только знатные и богатые люди. Каждый номер отеля имел свою собственную ванну с водой из термального источника. Но в 1965 году сошедшая с соседней горы лавина полностью разрушила отель. От него остался практически только фундамент, а стоявшая рядом старая часовня, в которой успели укрыться несколько постояльцев и персонал гостиницы, сохранилась целой и невредимой. Эта история может показаться рядовым происшествием. Понятно, что лавина могла снести отель и пройти рядом с часовней, но… Часовня расположена на одной линии с отелем, причем расположена между отелем и горой, с которой сошла лавина! Ну не перепрыгнула же «белая смерть» через часовню? Хотя, может, и вправду, это было чудом…

 

     Здесь, на высоте 2700 метров над уровнем моря уже чувствуется холодное дыхание гор, а андийский ветер закручивает в воздухе небольшие песчаные бури. В километре от отеля расположено кладбище альпинистов. В центре кладбища на холме возвышается белый крест, с высеченым на нем именем и датой. На кресте подвешены ботинки, видимо это вещи тех, кого не дождались внизу, для них могилой стала сама гора. Очень символично то, что это кладбище расположено в самом начале пути к горе. Мне кажется, что любой посетивший кладбище альпинист уже не забудет на протяжении всего похода о тех, кто здесь лежит, и будет помнить, что есть те, кто ждет его в родном доме.

 

     Утром следующего дня весь основной груз экспедиции погрузили на мулов. Автомобильная дорога проложена до входа в Национальный парк Аконкагуа, а дальше мулы используются как единственное транспортное средство, не считая дежурного вертолета для экстренных случаев. На мулах перевозят провизию, снаряжение, строительные материалы для обустройства лагерей. Восходители обычно нанимают мулов для доставки основного груза до базового лагеря на Plaza de Mulas (4300 м.), а сами идут налегке. Арриерос, так в Южной Америке называют погонщиков мулов, еще до восхода солнца начинают работу на ранчо. Они подготавливают животных и грузят на них снаряжение. Важно крепко привязать тюки и коробки, чтобы они не свалились во время долгого путешествия. Мулы известны своим упрямым нравом, они не особо горят желанием везти на себе людские пожитки. Поэтому перед тем, как нагрузить на них тяжелую поклажу, мулам завязывают глаза.

 

     У входа в Национальный парк Аконкагуа у визитеров проверяют наличие «пермита», т.е. разрешения на определенный маршрут восхождения, а также выдают пакеты для мусора, которые нужно вернуть заполненными после окончания похода. Если восходители организуют свою экспедицию через турфирму, то этими формальностями занимается компания.

 

     В первый день пути группа должна дойти до лагеря Конфлюэнсия (Confluencia), расположенного на высоте 3390 м в долине реки Орконес (Horcones). Название «Confluencia» означает «слияние» – здесь сходятся основной поток реки и ее приток, берущий свое начало из ледника у южных стен Аконкагуа. Кстати, топонимы, обозначающие слияние рек, распространены и в Азербайджане, например Чайговушан – поселок в Исмаиллы, а так же живописный каньон в Губинском районе – место слияния притоков реки Гудиалчай и т.д.

 

     Дорога заняла около трех часов. Лагерь Конфлюэнсия расположен у подножья горы Алмасенес (Almacenes) – 4475 м. На территории лагеря имеются складские помещения, кухни, большие многоместные палатки-столовые, медпункт, туалеты, и, конечно же, здесь отведены и расчищены места для палаток, которые альпинисты приносят с собой.

 

     На следующий день был запланирован акклиматизационный подъем на высоту 4000 метров к подножью Южной стены Аконкагуа. Тропа проходит вдоль реки Орхонес. С каждым метром ландшафт становится все пустыннее. Чем выше поднимаешься, тем краснее окружающий пейзаж. Этот охристый цвет горам дают минералы железа, в изобилии присутствующие в породе. На высоте около 4000 м цветовую гамму «марсианского» ландшафта нарушает какое-то зеленое пятно. Растение Менонвиллея (Menonvillea hookeri), похожее на «мини-капусту», единственное, которое встречалось нам на этой высоте. Оно не просто похоже на капусту, но и принадлежит к семейству капустных.

 

     Практически на протяжении всего пути по левую сторону от тропы можно наблюдать огромный ледник, нижняя часть которого (так называемый «язык») покрыта моренным чехлом. Мореной называют скопление обломков горной породы, попавшей на ледник с соседних склонов и со дна долины, по которой движется ледник. Ближе к Аконкагуа ледник расширяется, на нем можно наблюдать множество мелких озер цвета карамели – воздействие все тех же минералов железа в породе.

 

     Вернувшись в лагерь и отдохнув, в 17:00 по аргентинскому времени участники экспедиции отметили наступление Нового года в Азербайджане и День солидарности азербайджанцев. В нашей столовой, где были развешаны фотографии на тему Азербайджана, сделанные Александром Наджафовым, был объявлен «день открытых дверей», где каждый посетитель мог взять с собой понравившееся фото. Отмечу, что был аншлаг…

 

     1 января 2010 года началось для нашей команды с восьмичасового перехода к основному базовому лагерю – Плаза де Мулас (Plaza de Mulas). Он расположен на высоте 4300 метров над уровнем моря – это выше, чем вершина нашего Шахдага (4243м). Первые 12 км проходят по обширному плато Плая Анча (Playa Ancha) на высоте 3700 м. Всю дорогу дул холодный ветер, который периодически бил по лицу постоянно витающим в воздухе песком.

 

     С самого начала пути от лагеря Конфлюэнсия впереди видна гора Де лос Дедос (De los Dedos) – 5022 м. Название горы означает «пальцы», что характерно описывает ее силуэт, напоминающий пальцы руки. Почти на протяжении всего пути справа от нас видна гора Пирамида (Piramide). Высотой в 5700 метров, эта гора действительно похожа на рукотворную пирамиду. Но самое интересное, что в 1985 году аргентинские альпинисты во время экспедиции на гору обнаружили на ее юго-восточном склоне, на высоте 5300 м мумию инков. Эта находка доказывала предположение, что древние инки хоронили знатных особ на вершинах гор.

 

     Очередной привал – в месте, обозначенном на карте как Пиедра Ибанес (Piedra Ibanez). Отсюда начинается вторая часть нашего пути – около 6 км подъемов и спусков по каменистым тропам. По дороге нам часто попадались арриерос со своим караваном. Погонщик мулов – профессия не из легких. Каждый день, преодолевая десятки километров по горным тропам, они подвергают свою жизнь опасностям. Холодные андийские ветра обдувают их потемневшие под солнцем лица и слепят глаза красной  пылью Анд. На узких тропах упрямые мулы могут оступиться и потерять груз, или самого всадника…

 

     Перед последним крутым взлетом тропы к лагерю Плаза де Мулас мы проходим развалины военной казармы – еще одна жертва лавин. Последний подъем сильно вымотал всех участников экспедиции. Эта тропа сложна и для мулов. На этом участке маршрута погонщики связывают своих подопечных друг с другом на короткой веревке, и те проходят подъем, буквально ступая след в след. Мы проходим последние сотни метров к лагерю. Справа возвышаются западные стены Аконкагуа, впереди виднеются палатки, а дальше, на заднем плане белеет гора Куэрно (Cuerno) – 5462 м. То тут, то там встречались поля кальгаспоров – снежных столбов, образованных избирательным таянием ледника под воздействием солнца.

 

     Плаза де Мулас – это громадный палаточный городок. Представительства разных туристических фирм, занимающихся обслуживанием альпинистов, имеют здесь свои складские помещения, кухни, большие палатки, используемые в качестве столовой, и туалеты. В городке имеется медпункт, пункт телефонной связи, где можно воспользоваться Интернетом, палаточные «ресторанчики» и примитивная душевая. В лагере также дежурит полиция и рейнджеры парка. В 20 минутах ходьбы от лагеря расположен отель, но он хоть и не пустует, однако не пользуется особой популярностью у альпинистов.

 

     Следующий день – день отдыха. После завтрака обязательное медицинское обследование. Иметь информацию о своем физическом состоянии очень важно на такой высоте. И хотя все участники чувствовали себя нормально, было некое ощущение дискомфорта от учащенного пульса. Во время обеда Мартин – наш гид, рассказал об альпинисте из России, которому стало плохо в одном из верхних промежуточных лагерей с романтичным названием Нидо де Кондорес (Nido de Condores – Гнездо кондора). Альпинист просто не проснулся утром. Рейнджеры, дежурившие в лагере, поставили первоначальный диагноз – отек мозга. Из-за плохой погоды наверху доставка пострадавшего вниз вертолетом была невозможна, поэтому его транспортировали на специальных пластиковых санях.

 

     К трем часам дня мы заметили на склоне группу спасателей, спускающих по тропе сани с альпинистом. Лагерь Нидо де Кондорес расположен на высоте 5550 м. Спуск пострадавшего с такой высоты утомителен как для спасателей, так и для спасаемого. Сани, представляющие собой пластиковое «одеяло», волокут по земле, точнее, по камням, и находящемуся в сознании альпинисту приходится терпеть очень неприятные ощущения, а россиянин к тому времени начинал приходить в сознание. Его спускали семеро человек, но непосредственно у лагеря тропа имеет очень крутой спуск, который заканчивается кальгаспоровым полем. До кальгаспоров спасатели спустили его достаточно аккуратно, к этому времени к ним уже подбежали мы и еще кто-то из местных гидов. Пронести сани с человеком через узкий проход в снежных столбах оказалось делом не простым. Продолжать волочить сани по земле в этом месте не представляется возможным, а поднять их в некоторых участках могут только два человека, т.к. проход очень узкий. Учитывая крутизну склона и лед под ногами, это заняло продолжительное время.

 

     В медпункте Ивану – так звали пострадавшего, поставили более точный диагноз – отек легких, также врачи обнаружили признаки отека мозговых тканей. Дмитрий, сопровождавший своего товарища, выглядел изнеможденным. Ко всем тем трудностям, которые ему пришлось пережить за последние часы, прибавилась еще одна проблема – во время транспортировки Ивана он потерял все свои деньги и документы. Еще трое альпинистов из их группы продолжали восхождение.

 

     Рейнджеры и врач пытались узнать, что же там произошло, однако ни Иван, ни Дмитрий не могли достаточно свободно изъясняться на английском, чтобы объяснить ситуацию. Гусейнгулу Багиров предложил свою помощь и помог персоналу лагеря прояснить ситуацию. Оказалось, что группа альпинистов прошла незамеченной мимо пункта регистрации в лагере, они также не проходили медицинского осмотра. А пострадавший Иван плохо переносил высоту еще будучи здесь – в Плаза де Мулас. С набором высоты головная боль усиливалась, а утром он просто не проснулся и не приходил в сознание, пока его не начали спускать вниз.

 

     Этот случай еще раз показал, как важны в горах детали, кажущиеся на первый взгляд мелочью, чем-то незначительным. В этот день с горы в лагерь спустили еще двоих альпинистов, а третьего эвакуировали вертолетом с лагеря Нидо де Кондорес.

 

     На следующий день наша группа совершила акклиматизационный подъем в лагерь Плаза Канада (Plaza Canada) – 5050 м. Еще через два дня мы поднимемся в этот же лагерь, но уже с полным комплектом снаряжения. Дальше только вверх. Лагерь Плаза Канада расположен на обдуваемом ветрами выступе, с которого открывается великолепная панорама на Анды. Здесь условия не такие, как на Плаза де Мулас – нет больших палаток, где можно удобно пообедать и просто посидеть за кружкой чая, общаясь с альпинистами из разных стран, абсолютно незнакомых, но в то же время объединенных с вами одной целью.

 

     В лагере нет питьевой воды, так что приходится топить снег. Кстати, при всех удобствах в Лагере Плаза де Мулас,  антисанитария здесь — не редкий гость, а скорее -давний постоялец. Этому способствует несколько причин, из которых основными лично для себя я выделил две.

 

     Во-первых, это очень большой за последние годы наплыв людей, желающих подняться на вершину, а во-вторых, не до конца продуманная система сбора и хранения питьевой воды. В верхней части лагеря, где обосновалась наша команда и еще несколько десятков альпинистов, была установлена бочка, в которую по шлангу подавалась вода, вытекающая из ледника над лагерем. На крышке бочки лежал ковш, которым каждый желающий черпал воду и наполнял свою флягу. Часто ковш оставляли плавать в самой бочке. Вмонтировать в бочку краник устроители лагеря видимо не додумались. Такое положение дел стало причиной того, что, еще находясь в лагере Плаза де Мулас, руководитель нашей экспедиции получил сильное отравление. Мероприятие оказалось под угрозой срыва.

 

     Еще в Баку врач FAIREX Эльдар Алекперов проинструктировал Александра Наджафова по действиям, оказываемым при несчастных случаях. Кроме того, сам Наджафов, являясь профессиональным горным гидом, имеет большой опыт оказания первой медицинской помощи. Все это, вкупе с твердой волей самого Багирова, позволило ему продолжить путешествие, и в лагерь Плаза Канада команда поднялась в полном составе. Кстати, по иронии судьбы, команда альпинистов из Канады вернулась вниз, так и не дойдя до штурмового лагеря. От сильных головных болей членов команды не спасла даже более продолжительная акклиматизация. Один из канадцев был профессиональным спортсменом, бегуном на дальние дистанции. Как позже нам рассказали врачи в медпункте, именно такого рода спортсмены становятся их основными «клиентами». Организм марафонца, привыкшего к большему потреблению кислорода, в горах сталкивается с явлением, называемым «кислородное голодание».

 

     На Плаза Канада всю ночь дул сильный ветер. Казалось, что палатку вот-вот сорвет с земли. За следующий день мы перебрались к тому злосчастному Гнезду кондора, откуда несколько дней назад спустили нескольких восходителей. У всех членов команды болит голова. Гусейнгулу Багиров практически полностью восстановил силы. Но теперь мы столкнулись с другой проблемой – мы чувствовали, что голодаем. Тот сухой паек, который выдавали нам каждый вечер, состоял из массы пакетиков чая, в которой можно было еще найти пакет сухого молока, несколько пачек печенья и овсяные хлопья. Это был наш завтрак, обеда ,как такового, не было. Гамбургера и пакета сока, что выдавался на время перехода, было явно недостаточно. На ужин – макароны. Просто макароны. Мы вспомнили, как наши гиды еще в Мендозе отговаривали что-либо покупать из продуктов, уверяя нас, что в продуктах недостатка не будет…

 

     В районе лагеря Гнездо кондора мы впервые столкнулись с так называемыми «вулканическими бомбами». Некоторые ученые считают Аконкагуа древним потухшим вулканом, самым высоким на планете. Однако другая группа ученых это мнение не разделяет. Ведь гора Аконкагуа не имеет характерного для вулканов кратера и состоит как из магматических, так и из осадочных пород. Но тем не менее «вулканические бомбы», разбросанные по плато, на котором стоит лагерь Гнездо кондора, и выше этого плато, говорят о том, что извержение вулкана здесь все же имело место быть.

 

     От Гнезда кондора до штурмового лагеря Плаза Колера (Plaza Colera) – 5970 м., к которому мы вышли на следующий день, идти около пяти часов. Набор высоты почти 500 метров. Дышать на такой высоте становится все труднее. В тот день из лагеря было видно, как на вершине дует какой-то невообразимой силы ветер. Облака неслись как на ускоренной кинопленке. Ночью этот ветер добрался и до лагеря. По плану мы должны были встать в три часа ночи и выйти на штурм вершины в половине шестого. Однако ветер спутал все карты.

 

     В три ночи Мартин прошелся по палаткам и объявил, что из-за ураганного ветра восхождение откладывается на следующий день. Лишний день на такой высоте сильно ударит по общему состоянию членов группы. Кроме того, учитывая скудную пищу, этот день нам был совсем некстати. В это время года световой день достаточно долог, и мы могли бы выйти на старт чуть позже. Во-первых, к тому времени ветер утих, а во-вторых, было не так холодно, как рано утром. Некоторые группы воспользовались затишьем ветра и пошли в этот день на штурм вершины. Мартин же был непреклонен, и мы вынуждены были ждать целые сутки, сидя в палатках.

 

     Ночью снова дул ветер, но не такой сильный, как вчера. Встали в начале четвертого. Выход, как и запланировали, в половине шестого. Очень холодно, пальцы рук и ног мерзнут как-то уж очень сильно. Постоянно сгибаю и разгибаю пальцы, пытаясь таким образом согреть их. Ощущается резкий упадок сил, вдобавок я почувствовал, что надел на себя слишком много одежды, и через некоторое время стало невыносимо душно.

 

     Гиды взяли быстрый темп, и я с Наджафовым начали отставать. Когда мы дошли с ним до первого привала, времени на отдых не оставалось, т.к. вся группа двинулась дальше. Кроме нас гид вел на вершину еще несколько команд из других стран. Любого, кто не выдерживал общий темп подъема, сразу заносили «в черный список» и, собрав в группы, спускали вниз. Интересно, что во время подходов по равнинным плато темп ходьбы задавали по самому медленно идущему, а во время штурма вершины все члены группы вынуждены были идти темпом, которым идет гид – человек со «стопроцентной» акклиматизацией, поднимающийся на Аконкагуа за сезон по 3-4 раза.

 

     Позже смысл гонки, устроенной во время восхождения и психологического давления, оказываемого на участников, нам так и не смогли внятно объяснить. Во всяком случае, погода была отличная, и световой день позволял еще дотемна вернуться в лагерь. Уже спустившись вниз, из беседы с представителем фирмы «Аймара» мы узнали о том, что те, кто не взошел, в следующий раз получат 50% скидку. Единственное объяснение, которое возникло у нас – им просто выгодно, чтобы люди возвращались. Вот такой вот бизнес.

 

     Поднявшись к Приюту Независимости (Refugio Independencia) на высоте почти 6400 м, мы уже чувствовали себя очень уставшими. Здесь когда-то стояла деревянная хижина, используемая в качестве штурмового лагеря. Но в настоящее время она находится в плохом состоянии и не используется восходителями. С этой точки Мартин хотел  вернуть нас вниз. Но мы прошли еще немного. Мартин и Пабло (ассистент гида) постоянно повторяли – «возвращайтесь, вы не дойдете». Это очень сильно действует на нервы, а тем более в экстремальных условиях.

 

     Перед началом траверса La canaleta, считающегося одним из ключевых участков маршрута, Мартин сказал Гусейнгулу Багирову, что я и Александр не дойдем и возвращаться нужно с этой точки. А нам нужно было всего лишь время на отдых и нормальный темп. Голова не болела и за исключением одышки, мы чувствовали себя нормально. Но Мартин был непреклонен. В итоге, по решению руководителя экспедиции, мы спустились вместе с одним из ассистентов гида. Через некоторое время, достигнув высоты 6600 м., в лагерь вернулся и Г. Багиров. Перед спуском он передал вымпела и флаги, которые должны были быть развернуты на вершине, Мир-Бедалу. Прошло еще минут 45, и в лагерь по рации сообщили, что Мир-Бедал взошел.

 

     На вершине Аконкагуа Мир-Бедалом Мир-Гасанлы был поднят национальный флаг Азербайджанской Республики, а также вымпел со словами общенационального лидера Г.Алиева «Mən fəxr edirəm ki, mən Azərbaycanlıyam» и вымпел с изображением президента Азербайджанской Республики господина И.Алиева со словами «Azərbaycan – Yeni zirvələrə doğru İlhamla irəli». На вершине также были развернуты транспаранты со словами «2010 год – год экологии в Азербайджане во имя зеленого мира» на азербайджанском и английском языках.

 

     Радость нашей команды от этого известия  не передать словами. Командные задачи, поставленные во время подготовки экспедиции, мы выполнили. А личные спортивные неудачи – это еще один стимул к работе над собой  на пути к  будущим победам.

 

     На следующий день наша экспедиция отправилась в обратный путь. Долгие дни подъема наверх трансформировались в двухдневный спуск вниз.

 

     За время восхождения экспедиция осуществила и научно-геологическую программу по изучению уникальной геологии Анд, массива Аконкагуа. Также выполнена программа по изучению биоразнообразия Южной Америки на примере предгорных и горных районов Аргентины. Отснят уникальный, богатый видео и фотоматериал, который послужит основой для научно-популярных фильмов и различных печатных изданий.