БАЗАРДЮЗИ (ТИКИСАР, КИЧЕВНЕДАГ) – ИСТОРИЯ

Сведения из источников:

     «…Базардюзю – «Базарная площадь» или «Базарное колено», по разным толкованиям. Ибо эта высшая точка служила ориентиром для лезгин, ехавших вверх по ущелью Усухчая: Базардюзю была указанием на то, что базарная площадь уже недалеко или что перед массивом к базару нужно повернуть («колено»!). А с Курушского перевала путник вдали внизу видел эту «площадь» — Шахнабад («шахскую сладость»  или «сахар шаха»), а справа – Базаръюрт, «базарную юрту», которая вернее всего могла быть ориентиром обнаружения этой юрты при пути из равнинного Азербайджана черех перевалы на ГВХ – Базаръюртский или Ятух. Замыкает долину с востока Кизилкая – «розовая скала», действительно сложенная из известняков розового цвета, а с юго-востока – Тфан – «снежный буран, буря». Часто ли бывают над ним бураны, мы не знаем. Но в сентябре 1952 г. Нам пришлось проделать траверс Тфана как раз в сильнейший снежный буран на вершинах. Та же картина главного ориентира представлялась путнику, идущему с востока: он видел ориентир «базарной площади», а затем уже и саму «площадь» Шахнабады…»

 Г.Анохин. Восточный Кавказ. Москва, «Физкультура и спорт», 1978

 

«Поворот к базару»


     «…Анохину, как этнографу, грех было проходить мимо, не интересоваться «языком Земли». Но название Базардюзю было у него на особом счету. Одни переводили его как «гора с плоской вершиной». Другие называли Тикисаром – Высокой головой. У лезгинов она известна как Гора ужаса – Кичевнедаг. Альпинист-этнограф счел своим долгом найти собственную разгадку.

     Книжные познания сами собой, но главное – беседы со старожилами-горцами. И вот что выяснилось. В переводе с тюркского Базардюзю означает «рыночная площадь» или более узко, как конкретный ориентир – «поворот к рынку, базару».

 

     В Средневековье, да вероятно и в древности, в этом месте на границе России, в высокогорной азербайджанской долине Шахнабады, что восточнее этой вершины, проходили ежегодные большие многонациональные ярмарки. На них собирались торговцы и покупатели не только ближайших народов Восточного Кавказа – хыналыкцы, крызы, будухцы, но и многочисленные соседи – лезгины, рутульцы, цахуры, аварцы, лакцы, даргинцы, кумыки, ногайцы, азербайджанцы. Приезжали грузины и армяне. А с Ближнего и Среднего Востока – арабы, евреи, персы, индийцы.

 

     На пути к ярмаркам издали бросался в глаза главный ориентир «рыночной площади», «поворота к рынку» – Базардюзю. Гора главенствовала над другими вершинами и была приметна издали. Когда перед караванщиками вставала ее ледовая стена, они знали, что следует повернуть влево, и тут уж недалеко, за нетрудным травянистым перевалом рыночная площадь.

 

     Массив был несложен для восхождения, особенно с перевала северо-восточной стороны горы – Каранлыг. На него, нужно полагать, поднимались охотники из местных селений. А первое документально зафиксированное восхождение произошло зимой 1873 года: русские топографы во главе с Александровым совершили его для установки триангуляционной вышки. По этому же пути специально запланированное ночное восхождение в августе 1952 году удалось осуществить Генриху Анохину. Ему же посчастливилось впервые взойти по ледовой стене Базардюзю в сентябре того же года.»  

Юрий Павлович Супруненко — кандидат географических наук, член Союза писателей России.

 

     «Зимой 1850 г., лейтенант С. Александров с группой военных топографов совершает восхождение на вторую вершину (по высоте) В. Кавказа — Базардюзю (4466 м). Это было первое в мире зимнее восхождение. Восхождение группы С. Александрова отодвигает на второе место (считавшееся первым в мире) зимнее восхождение на Клейнглокнер (3764 м) совершенное австрийцем Ф. Фрацичи в 1853 г. и тем более, восхождение на Финстераргорн (4275 м) А. Мура и М. Андерегга в 1866 г. Отсутствие в те годы издания сколь ни будь похожего на историографию, позволило «забыть» о достижении русских военных топографов более чем на 100 лет… «

Захаров П.П, Начальная подготовка Альпинистов.

     «…В изучении этнической истории той или иной территории ценный материал дают такие яркие памятники о расселении тех или иных народов, как топонимы. В этом отношении интерес представляют топонимы восточного Кавказа — Базардюзю, Джалган, Чахчар-Казмаляр, Белджи, Чантаркент, Шалбуздаг, Докуз-Пара, Акуша (Дагестан), Гянджа, Шемаха (Азербайджан).  

Х. Ханмагомедов»О происхождении некоторых топонимов восточного Кавказа»

     Р.И. Гайдаров в работе «Введение в лезгинскую ономастику» пишет: Базардуъзуъ — (Базардюзю — горная система в Дагестане, в докузпаринском районе — Х.Х.) буквально «базарная равнина». Название скорее имело отношение к слову буз «лед» и означало «ледяная равнина». С.Д. Алиев, М.М. Эльдаров этот ороним связывают со словами базар — «рынок, площадь» и дюзю (дюзи) — «равнина». К.К.&nbp;Магомедов и Д.К. Магомедов, а также М.М. Эльдаров ничем не обосновывая пишут, что он означает «ровная площадь». По нашему мнению Базардюзюозначает «равнина базарцев» и вероятно отражает название тюркского племени базар (басар). Этот этноним отмечен у киргизов, калмыков, в западной Сибири. В Узбекистане племя базар считается племенем кыпчакского происхождения. По мнению М.Р.&nbsdp;Моловой, базар — часть рода карасарас киргизско-казахской Малой Орды; каракалпакский базар — ответвление рода он торт ууру племени кыпчак. Топонимы с этим этнонимом встречаются также в Азербайджане, Армении, Калмыкии, на Кубани…»

     «…Я помню, как взволновала меня “Гора боязни” (Кичендаг (“Гора боязни”) — лезгинское название вершины Базардюзю) в 1967 году, когда я из Куруша увидел полуторакилометровые ледовые сбросы на ее северных склонах. Позже я узнал, что именно там, увлекшись легендой о восхождении бельгийского альпиниста Бесселя, будто бы заплатившего в 1935 году жизнью за попытку взять гору “в лоб”, по висячему леднику проложил свой маршрут Генрих Анохин. Он тоже сорвался, уже после восхождения, и летел метров двести по северному ледово-сланцевому склону. Но… бог, как говорится, миловал — теперь Генрих шел с нами.

 

     При подъеме с Курушского перевала по северо-восточному гребню под ногами — только сланцевые осыпи. Луга, покрывавшие эти склоны до снеговой линии еще двадцать лет назад, начисто съедены и вытоптаны овцами (“..Вследствие длительного, чрезмерного и бессистемного выпаса большая часть субальпийских лугов Дагестана сильно засорена, находится в состоянии большей или меньшей выбитости и деградации и требует неотложного применения мероприятий по их улучшению и рационализации использования”,— писали ботаники Л. Н. Чиликина и Е. В. Шифферс (“Карта растительности Дагестанской АССР”. М—Л., 1962, стр. 20). К этому можно добавить только то, что мероприятия до сих пор не осуществлены и что сказанное в равной мере относится и к альпийским лугам)…»

 

М.ЗАЙДЕЛЬ ВКЗ – 69    источник http://hibaratxt.narod.ru/index.html

 ВКЗ — “Восточно-Кавказская Змея” — туристская экспедиция на Восточном Кавказе, проводимая группой Г. И. Анохина. О ВКЗ-68 см, его статью “Травере длиною 337 км” в “Ветре странствий”, № 4.

 

 

 

     Это было 6 ноября 1979 года…. Почти 30 лет тому назад.  Тогда, теплым осенним днем, мы – трое студентов из Баку, спустившись из аула Куруш и переправившись через речку Чехычай, начали подъем по травянистым и сланцевым склонам к северному ребру  Базардюзи.

    У нас было много молодой энергии, мало опыта, мы были полны честолюбивыми  планами, а в тяжелых абалаковских рюкзаках лежала куча снаряжения и продуктов. Особо надо отметить десятилитровую алюминиевую канистру с бензином для примуса «Шмель», проверенную в предыдущем горном походе по Центральному Кавказу. Канистра не пропускала ни капли бензина и не боялась «фривольного» обращения с собой в рюкзаке, в котором она «ехала».  Во времена стеклотары и тяжелого железа обладание такой удобной канистрой было делом важным…

      Солнце ушло за гребень Несендага, а мы все набирали и набирали высоту, – впереди  величественным ориентиром стояла Белая Гора, с вершины которой черной линией нашего предполагаемого маршрута спускалось Северное Ребро. Это было так символично! Совсем недавно мы вместе читали и обсуждали очень популярную тогда в горноспортивных кругах  книгу Я.Сеньора и Р.Параго «Макалу. Западное Ребро».

 А сегодня перед нами было Северное Ребро … Внизу остался самый высокогорный аул Европы – Куруш, за спиной вздымались стены Ярудага. Медленно  удлинялись тени, холодный воздух стекал с ледника, приближался вечер. Мы поставили палатку на дне сланцевой промоины,- здесь меньше донимал ветер, небо было безоблачным, так что бояться было нечего. Назавтра нам предстоял штурм Северного Ребра.

 

Фото: Валерий Кения, 06 ноября 1979

 

     Ночью с погодой что-то случилось…. Снег и бешеный ветер обрушились на наш маленький уютный перкалевый  мирок, но бензина у нас было много, а энергии еще больше. Сбросив снег со скатов памирки, натопив воды для чая и позавтракав, мы еще затемно вышли на маршрут. Погода неистовствала — снег несся с бешеной скоростью так плотно, что буквально в двух шагах ничего не было  видно. Следы заметало моментально. У нас хватило ума надеть абалаковские пояса и связаться. Медленно, но безостановочно мы шли вверх вдавливая снег и сланцы отриконенными ботинками. Сколько это продолжалось, трудно сказать…Склон становился все круче, и погода вообще взбесилась. Даже прокричать что-либо друг другу было делом нелегким. Пару раз мы останавливались на обсуждение сложившейся ситуации, но только когда начались сланцевые стенки, а прокладывать маршрут стало совсем некуда из-за белого сумасшествия и воя ветра мы вынуждены были отступить.  Облепленные снегом как снеговики мы побрели вниз. Медленно, с трудом  ориентируясь,  мы шли в белую мглу довольно долго. Единственным надежным признаком верного направления была крутизна склона. Палатка стояла в промоине, находящейся после пологой площадки. Но ни промоин, ни площадок теперь не было и в помине. Время в снежной круговерти летело так же быстро и сумбурно. Мы порядком устали. Несколько раз мы останавливались на совет. Конечно, каждый уверенно показывал в прямо противоположную сторону, мнения были настолько разные,  что мы временами даже дергали друг друга связочной веревкой. Сколько мы бороздили  снег, сколько пропахали полных свежим снегом промоин трудно сосчитать. Наконец,  совсем  выбившись из сил, в очередном глубоком сугробе решили сесть и передохнуть.

 

     Положение наше было достаточно серьезным – бивачное снаряжение, деньги и документы, запас продуктов, примус и горючее было потеряно. Вероятность обнаружить палатку в этой адской пурге равнялась нулю. Но выхода не было, мы решили найти палатку  во чтобы то ни стало. Встав с рюкзака на котором он сидел в снегу,  Игорь вдруг поскользнулся,  раздался  звон металла об металл –отриконенный ботинок царапнул по нашей канистре! Все это время мы сидели на палатке,  полностью занесенной снегом! Да, это было действительно величайшее везение! Как хорошо, что уже уходя на маршрут, кто-то из нас выставил канистру за палатку. Ведь окажись канистра в палатке,  участь наша могла бы быть незавидной…

 

 

Фото: Валерий Кения, 07 ноября 1979

 

     Потом были «раскопки», чай в палатке, спуск в Куруш, встреча с ребятами-альпинистами из Махачкалы. Когда поздно ночью мы ввалились к ним в сельскую школу, где базировался альпсбор, нас ни о чем не спросили. Налили по огромной кясе бараньей шурпы, налили по 50 гр. С2Н5ОН и показали место, где разместиться, предварительно  разузнав о состоянии здоровья.  Помню, ответственным за нас был Магомед — отличный парень. Валера играл на гитаре, все пели, — было здорово. Мы попали к своим, почти родным горным людям, которых узнали всего час тому назад. Удивительно, прошло почти 30 лет, а тепло той встречи греет меня до сих пор.

(продолжение следует)